Затем, как и надеялась Кристин, разговор принял узко медицинский характер. После обеда (вопреки меланхолическому прогнозу Денни, за обедом уничтожили пару уток), когда было подано кофе, она попросила разрешения остаться с мужчинами в столовой. И хотя Гоуп уверял ее, что разговор пойдет на языке, отнюдь не предназначенном для дамских ушей, она осталась и сидела, опершись локтями о стол, уткнув подбородок в руки, молча слушая, в самозабвении устремив серьезные глаза на лицо Эндрью.
Сначала он был сдержан и холоден. Как ни рад он был свиданию с Филиппом, он чувствовал, что его старый друг несколько пренебрежительно отнесся к его успеху - неодобрительно, даже с легкой насмешкой. В конце концов, разве он не сделал прекрасную карьеру? А что сделал Денни, да, что он сделал? Когда Гоуп начал вставлять свои шуточки, Эндрью едва удержался от того, чтобы в достаточно резкой форме "осадить" его.
Но когда они заговорили на медицинские темы, он невольно втянулся в разговор. Желал он этого или нет, но гости сразу заразили его интересом к этим вопросам, и он с чувством, довольно похожим на былой энтузиазм, разговорился тоже.
Речь шла о больницах, и он неожиданно высказал свое мнение о всей постановке дела в больницах.
- А я так смотрю на это... (он закурил - теперь уже не дешевую
папиросу, а сигару, которую с самодовольным видом взял из ящика, не замечая
лукавых огоньков в глазах Денни) - Вся система устарела. Ни в коем случае не
хотел бы, чтобы вы подумали, что я критикую свою больницу. Я ее люблю и
считаю, что мы делаем там большое дело.
Но виновата система. Один только добрый, старый, ко всему равнодушный
британский народ способен с нею мириться. И здесь, как, например, в нашем
дорожном хозяйстве, безнадежный хаос и отсталость. Больница Виктории
разваливается. Больница Сент-Джон - тоже. Половина лондонских больниц вопиет
к небу, что они разрушаются! А что мы делаем? Собираем пенни. Получаем
немного мелочи за рекламы, которые наклеиваются на фасад больницы.
"Пиво Брауна - лучшее в мире". Ну, не прелесть ли?
В больнице Виктории, если нам повезет, мы через десять лет начнем
постройку нового флигеля или общежития для сестер, - кстати, вы бы видели,
где наши сестры спят!
Но что пользы класть заплаты на старую развалину? И что толку в
легочной клинике, которая стоит в центре такого шумного города, как Лондон,
города туманов? Черт возьми, это все равно, что отправлять больных
воспалением легких в угольную шахту. И так же обстоит дело с другими
больницами и санаториями. Их шлепнули в самую гущу уличного движения,
фундамент их сотрясается подземкой, даже койки больных дребезжат, когда мимо
дома проезжают автобусы. Если бы я,
- Ну, хорошо, что же вы предлагаете? - Филипп поднял одну бровь с этим своим новым, раздражающим выражением. - Учредить объединенный больничный попечительный совет и назначить вас главным директором?
