Она была дочерью нотариуса в Кеттеринге. Многие служившие у «Лорье» барышни были дочерьми людей интеллигентных профессий из провинции или лондонских предместий. Считалось честью быть принятой на службу в магазин «Лорье», носить форму этого предприятия – темно-зеленое платье. Потогонная система и скверные бытовые условия, в которые поставлены иногда продавщицы других магазинов, совершенно отсутствовали у «Лорье», где девушек прекрасно кормили, предоставляли удобное помещение и следили за их поведением. Мистер Уинч, единственный мужчина в магазине, особенно следил за тем, чтобы девушек никуда одних не отпускали. Он весьма уважал Марту и часто имел с ней продолжительные совещания. Это был розовый, женоподобный старичок, сорок лет прослуживший в магазинах дамского платья. Его большой палец стал совсем плоским от постоянного щупания материй, спина была всегда согнута в почтительном поклоне. При всей своей женоподобности, мистер Уинч для всякого посетителя представлял собой единственную пару брюк в безбрежном и пенистом море женственности. Он не одобрял тех мужей, которые приходили сюда с женами смотреть манекены. Он знал в лицо членов королевской фамилии. Он представлял собой почти такую же крупную величину, как сам магазин «Лорье».
Исцеление мисс Крэмб вызвало тихую сенсацию среди персонала «Лорье». И непосредственным результатом было то, что просто из любопытства несколько младших продавщиц явилось к Эндрю с незначительными жалобами. Они, хихикая, поясняли одна другой, что им хотелось посмотреть, каков из себя этот доктор нашей Хавбек. Но постепенно все больше и больше служащих «Лорье» стало приходить в приемную на Чесборо-террас. Все девушки были застрахованы. По закону они обязаны были лечиться у страхового врача, но, с отличавшим всю фирму «Лорье» высокомерием, они не подчинялись этому правилу. К концу мая нередко можно было увидеть в приемной Эндрю с полдюжины барышень от «Лорье» – молодых, с накрашенными губами, в высшей степени элегантных, копирующих своих заказчиц. Доходы Эндрю значительно повысились. Кристин говорила смеясь:
– Что ты делаешь с этим хором красоток, мой друг? Уж не ошиблись ли они дверью и не приняли ли твою приемную за театр?
Но пылкая признательность мисс Крэмб – о восторг исцеления! – только еще начинала проявляться. До тех пор полуофициально врачом фирмы «Лорье» считался доктор Маклин, солидный, пожилой. Его вызывали во всех экстренных случаях – например, когда мисс Твиг из костюмного отдела сильно обожглась горячим утюгом.
Но доктор Маклин собирался уйти на покой, а его компаньон, которому он передавал практику, доктор Бентон, не был ни пожилым, ни солидным. Надо сказать, что не раз склонность доктора Бентона шнырять глазами по ножкам и слишком нежная заботливость его по отношению к хорошеньким младшим продавщицам заставляла мистера Уинча хмуриться и багроветь. Мисс Крэмб и мистер Уинч обсудили этот вопрос на одном из своих маленьких совещаний, и мистер Уинч, заложив руки за спину, важно кивал, когда мисс Крэмб напирала на то, что Бентон для них человек неподходящий и что на Чесборо-террас имеется другой врач, строгий и скромный, который достигает блестящих результатов, не принося жертв Таис. Пока ничего еще не было решено, мистер Уинч спешить не любил, но, когда он поплыл к дверям, чтобы встретить герцогиню, в глазах его был знаменательный блеск.
На первой неделе июня Эндрю, которому уже давно было стыдно за свое прежнее пренебрежение к мисс Крэмб, был потрясен новой неожиданной услугой с ее стороны.
Он получил письмо, написанное языком изысканным и вместе деловым, как он потом убедился, обыкновенный бесцеремонный вызов по телефону был совсем не в духе автора этого письма, с просьбой прийти во вторник, то есть на следующее утро, если возможно, к одиннадцати часам, на Парк-Гарденс, номер 9, к мисс Винифред Эверетт.
Закрыв пораньше амбулаторию, он в большом волнении отправился туда. В первый раз его звали к больному за пределами убогого квартала, которым до сих пор была ограничена его практика. Парк-Гарденс представлял собой красивую группу домов не совсем современного стиля, но больших и солидных, с прекрасным видом на Гайд-парк. Эндрю позвонил у дома номер 9, в напряженном ожидании, неизвестно почему убежденный, что наконец пришла удача.
Ему открыл пожилой слуга. Комната, куда его ввели, была просторной, убрана старинной мебелью, книгами и цветами и напомнила ему гостиную миссис Вон. Как только он вошел, то понял, что предчувствие его не обмануло. Когда появилась мисс Эверетт, он повернулся к ней и поймал ее взгляд, спокойный, ясный, с одобрительным выражением устремленный на него.
Это была женщина лет пятидесяти, хорошо сложенная, темноволосая, с желтовато-смуглой кожей, одетая со строгой простотой и державшая себя в высшей степени самоуверенно. Она сразу заговорила с ним ровным, размеренным голосом:
