За столом Эндрю оказался рядом с миссис Торнтон, которая, как выяснилось из разговора, жила в Лестершире и время от времени приезжала ненадолго в Лондон, в отель «Браун». Теперь Эндрю уже научился спокойно выдерживать церемонию представления новым людям, тем не менее он охотно спасся под прикрытие ее болтовни, возвращавшей ему уверенность, – материнского повествования о том, каким образом во время игры в хоккей ее дочь Сибил, ученица школы Роедин, ушибла ногу.
Одним ухом слушая миссис Торнтон, принимавшую его молчаливое внимание за интерес, он умудрялся в то же время ловить обрывки учтивого и остроумного разговора, который велся вокруг, едкие шутки Розы Кин, увлекательный рассказ Уотсона об экспедиции вглубь Парагвая, в которой он недавно участвовал. Эндрю любовался непринужденностью, с которой Франсиз поддерживала общую беседу, в то же время внимательная к неторопливым, обдуманным репликам сэра Румбольда, сидевшего рядом с ней. Раз или два Эндрю ловил на себе ее взгляд, полусмеющийся, вопросительный.
– Разумеется, – с подкупающей улыбкой заключил свой рассказ Уотсон, – самым ужасным из всех моих испытаний было то, что, приехав домой, я сразу схватил инфлюэнцу.
– Ага! – воскликнул сэр Румбольд. – Так и вы тоже попали в число ее жертв.
Торжественно откашлявшись и водрузив пенсне на свой внушительный нос, он овладел вниманием общества. Сэр Румбольд чувствовал себя в своей сфере, ведь в течение многих лет он был в центре внимания широкой публики. Это именно он четверть века назад потряс человечество сообщением, что некоторая часть человеческих кишок не только бесполезна, но и определенно вредна. Сотни людей бросились сразу же удалять этот опасный отросток, и, хотя сэр Румбольд сам не был в их числе, слава об этой операции, которую хирурги назвали операцией «Румбольд-Блэйна», упрочила его репутацию врача-диетолога. С тех пор он не бросал оружия: подарил нации идею питания отрубями, бациллу молочной кислоты и «Иоргаут». Позднее он изобрел «румбольд-блэйновский способ жевания», а сейчас, помимо деятельности в качестве члена правления множества обществ, составлял меню для знаменитой сети ресторанов Рейли. «Приходите, леди и джентльмены, дайте сэру Румбольд-Блэйну, доктору медицины, члену Королевского терапевтического общества, выбрать для вас калории!» Многие «законные» целители человечества потихоньку ворчали, что сэра Румбольда давным-давно пора вычеркнуть из списка врачей. На это мог быть один ответ: что такое список врачей без сэра Румбольда?
Сэр Румбольд сказал, отечески глядя на Франсиз:
– Одной из самых любопытных особенностей последней эпидемии было резко выраженное терапевтическое действие «Кремогена». Я имел случай упомянуть об этом на заседании правления на прошлой неделе. Мы не знаем средств против инфлюэнцы. А при отсутствии лечебных средств единственный способ бороться с ее убийственным действием состоит в том, чтобы развить высокую сопротивляемость, естественную самозащиту организма против приступов болезни. Я говорил, и, льщу себя надеждой, говорил правильно, что мы неоспоримо доказали, и не на морских свинках – ха-ха-ха! – как наши друзья, лабораторные исследователи, а на
Уотсон со своей непонятной усмешкой повернулся к Эндрю:
– А что
Захваченный врасплох, Эндрю невольно ответил:
– Это такой же точно способ снимать сливки, как всякий другой.
Роза Кин, бросив на него украдкой быстрый одобрительный взгляд, имела жестокость расхохотаться. Улыбнулась и Франсиз. Сэр Румбольд поспешил перейти к описанию недавней своей поездки в Троссачс в качестве гостя Северного медицинского объединения.
Во всем остальном ланч протекал гладко и приятно. Эндрю непринужденно принимал участие в общем разговоре. Прежде чем он вышел из гостиной, Франсиз сказала ему несколько слов.
– Вы, ей-богу, имеете блестящий успех, – шепнула она. – Миссис Торнтон забыла даже выпить кофе, говоря со мной о вас. Я почему-то уверена, что вы ее уже завербовали – так, кажется, говорят? – в пациентки.
Это замечание еще звучало у него в ушах, когда он возвращался домой. Он сказал себе, что сегодняшний визит принес ему много пользы, а Кристин ничем не помешал.
Но на другое утро, в половине одиннадцатого, его ожидал неприятный сюрприз. Позвонил Фредди Хэмптон и с живостью спросил:
– Ну, весело было вчера на ланче?.. Откуда я знаю? Ах ты, старый осел, разве ты не читал еще сегодня «Трибьюн»?
Эндрю в ужасе сразу же бросился к столу в приемной, куда он и Кристин клали газеты, прочитав их. Он вторично просмотрел «Трибьюн», одно из наиболее распространенных ежедневных иллюстрированных обозрений. И вдруг вздрогнул. Как это он не заметил в первый раз?
На странице, посвященной светской хронике, помещена была фотография Франсиз Лоренс и описание званого ланча, состоявшегося у нее накануне. Были указаны имена гостей, в том числе и его имя.
