Долон помнил, как доставить ей удовольствие, но сейчас не мог сдержаться от нахлынувшего желания. Животные инстинкты требовали остервенело обладать ею, пометить своим запахом, убедить, что он для нее самый лучший и желанный.
Разгоряченное лоно Тамаа было влажным, и когда Долон провел по нему пальцами, коснулся сокровенного места, она застонала, отдаваясь в его власть. Выгнулась, подалась на встречу, желая ощутить его в себе.
Как только проник, Тамаа прижалась к нему, крепко обняла руками и стала двигаться в его темпе. Ло протиснул руку между их телами и положить палец на ее чувствительный бугорок. Подчиняясь нахлынувшей жажде, он двигался быстро, но не переставал ласкать ее лоно. Тамаа извивалась , кусала его за плечо, губы, шею, а потом трепетно забилась и застонала, когда ее накрыла нахлынувшая волна удовольствия. Более не сдерживаясь, он сделал несколько резких движений и закричал, зарыв голову в ее душистых волосах.
«Настроение у Долона дурное: ни здрасьте, ни ласковых слов, влетел, как бешенный. Да что с ним такое? - размышляла Тамара, разглядывая профиль Ло, пока он отчужденно лежал на спине с закрытыми глазами и ровно дышал. – Даже не приобнял!»
На его всегда гладко выбритом подбородке Томка заметила порез и легонько коснулась ранки пальцем.
«Спешил? Нервничал? Отвлекали?» - отметила она про себя. Чувство тревоги охватывало все сильнее.
- Я скучала по тебе, - ласково пропела она, – а ты так долго не приходил…
Внезапно скривившиеся в ухмылке губы Долона застали Томку врасплох:
- Зато Альгиз часто навещает тебя, - выплюнул он с желчью и, повернув голову, посмотрел Томе в глаза.
От неожиданного, несправедливого нападения она растерялась.
- Я его не завала! Каждый раз говорила, что мое сердце занято тобой, но он не слушает! Приходит сам, утверждает, что я для него лишь любопытная тайна. Если ревнуешь, поговори с ним, может, он тебя послушает, - сдерживая рвущийся гнев наружу, Тамара пыталась говорить тихо и спокойно, но он делал все, чтобы вывести ее из равновесия. Даже лежа, умудрялся смотреть свысока, как бы отстраняясь от нее. В Томке просыпалась обида, хотелось кричать, высказать все, что думает, и в то же время плакать от несправедливых обвинений.
Долон расценил ее взволнованный ответ как оправдание, подтверждение своих подозрений, и продолжил нападать:
- Предлагаешь мне разговаривать с каждым? – зло усмехнулся он и, вскочив с кровати, принялся в спешке приводить одежду в порядок. – Если любишь привлекать внимание, научись и гнать поклонников.
- Я и так гоню! – выкрикнула Тома. – Но он Брат, я не могу грубить ему!
- И мне всех гонять? Учись вести себя достойно.
Она резко села на кровати и тихо, но жестко спросила:
- Тебе не нравится мое поведение?
Тамаа смотрела на него, опустив голову, сжав пальцами подол рубахи, но все равно ее ладони сжались в кулаки. Только по этому жесту Долон понял, как сильно задел ее, и что она непременно даст отпор.
Пожалев о своей выходке, попытался сгладить неприятную ситуацию:
- Мне не нравится, что ты любишь обращать на себя внимание! – чуть сдержаннее пояснил он, но было уже поздно.
- Да я даже не пыталась привлекать внимание! – негодуя, парировала она. - Ты еще не знаешь, что будет, если я постараюсь завлечь! Хочешь узнать?
Ее слова подстегнули в Ло жгучую ревность.
- Делай, что хочешь! – зло прошипел он.
- А как же доверие, про которое столько талдычил мне?!
Они сверлили друг на друга злыми, раздраженными взглядами. У Долона поджались губы, сощурились глаза, на лбу проступили морщинки.
По его тревожным глазам Тамару осенило, что Ло ревнует и нападает на нее из-за неуверенности, и готова была, наступив на гордость, попытаться загладить конфликт, но Долон разошелся и первым выпалил очередную грубость:
- Хорошая жена должна уважать мужа, быть в его тени, крепким тылом и опорой, а не бесстыдной танцовщицей!
Для Тома это стало оплеухой.
- Во-первых, муж и жена – равны! – почти рыча, возразила она, но Долон не дал досказать, перебив:
- Мужчина добывает деньги!
- И женщина тоже может! А во-вторых, считаешь меня падшей?!
Ло даже разглядел, как зрачки взбешенной Тамаа резко сузились.
- Да, может и падшая, - вкрадчиво согласилась она, но он чувствовал, сейчас оплеуха вернется к нему, - но только благодаря тебе, раз живем во грехе, без браслетов!
Долон побагровел.
- Не хочу жениться, чтобы потом всю жизнь ревновать!
- Придумай отговорку лучше. Кричал о доверии, а оказывается, это только я должна тебе довериться. Не хочешь жениться, и не надо. Я не хочу всю жизнь провести с неуверенным в себе ревнивцем! – выкрикнула она ему в лицо.
- Делай, что хочешь! Мне безразлично! – крикнул в ответ он и ушел, громко хлопнув на прощание дверью.
Обидные слова звенели в ушах, и Долон летел, не разбирая дороги.
- Не уверен в себе, неуверен в себе!? – распалялся он, понимая, Тамаа сильно задела его, потому что попала в цель.
