Проверив герметичность заклятий, лысый толстяк вдруг обнаружил, что ему стало очень жарко. Никогда ещё он не боялся перемен, как сейчас. Эпоха Лавренция закончилась. Что будет дальше - неизвестно. И это пугало до дрожи в коленях.
Цэпсиус снял пиджак, приспустил галстук, расстегнул пару пуговиц на рубашке, и, промочив платком вспотевший лоб, мужчина обратился к наставнику, опять погрузившемуся в собственные мысли:
- Лавренций, расскажите мне, как всё произошло...
***
- ТЫ С УМА СОШЁЛ? ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?! - Арханиус был вне себя от ярости. Кудряшки на голове взлохматились. Мужчина не мог найти себе место, он отмеривал шагами комнату.
Весть о смерти Лавренция распространилась очень быстро. Не осталось ни одного цитадельца, кто не обсуждал бы эту новость. Подробности не сообщались, но они и ни к чему. Арханиус умеет складывать факты.
- Да не убивал я его! - Клемента надулся. Он сидел в кресле для гостей напротив рабочего стола наставника. Поверх кип бумаг одиноко лежал серебристый кубик.
- А ЧТО ТОГДА ТЫ ДЕЛАЛ?!
- Мстил, - тихо произнёс парень. - Но он оставался живым, я за этим следил.
- Подробней! - приказным тоном обратился к ученику Арханиус.
- Применил свои способности. И чуть переборщил...
- Та-ак...
- Но не убивал, клянусь! Почему вы мне не верите? - глаза черноволосого юнца заблестели от обиды.
- Думаешь, я поверю, что Лавренций добровольно отдал тебе Стража? - мужчина кивнул на серебристый кубик, лежащий у него на столе.
- Не добровольно, - замотал головой Клемента. - Но ему всё равно артефакт больше не нужен.
- Почему?! - Арханиус закатил глаза и тяжело вздохнул.
- Потому что он перестал быть магом. Его аура сгорела и восстановлению не подлежит. Я попытался наложить заклятья, проверял...
- О, Создатель!.. - Великий Маг обессилено рухнул в кресло.
В комнате повисла пауза. Арханиус, обхватив голову ладонями, размышлял. Клемента рассматривал ногти на руках.
- Ладно. Лавренций был совсем не ангелом, ему следовало вести себя осторожней. Проехали, - наставник встретился взглядом с учеником. - Ты можешь объяснить, зачем взял "Идентификатор"? Оставил бы на видном месте, кто-нибудь да нашёл...
- Если бы меня спросили, кого я хочу видеть в качестве главы Цитадели, я бы ответил: Мастера-мага Арханиуса, - важно произнёс молодой человек.
- Но я не хочу! - мужчина вновь начинал закипать.
- Уже ничего не изменишь, - Клемента простодушно пожал плечами. - Вы будете отличным главой!
Договорив, парень вскочил с места и направился к выходу.
Арханиус крепко задумался. Светящаяся белым ладонь прилизала кудрявые волосы назад. Если отказаться, то Клемента всё равно заставит стать главой Цитадели. Уж слишком упёртый ученик. Коль втемяшил себе что-нибудь в голову, то от этого ни за что не отступится. И да, он умеет переубеждать (мужчина поморщился, вспоминая первые годы, когда они разбирались с уникальными способностями Клементы). Поэтому лучше принять власть. Тем более, быть главой Цитадели - не такое уж и позорное дело. Дрониус наверняка возгордился бы названым братом. Как-никак стать во главе Цитадели Магии - это пойти на конфликт со всеми Великими Магами. Такого от тихони Арханиуса никто не ожидает. Да, Дрониусу точно бы это понравилось, он оценил бы смелый поступок.
С другой стороны, внедрить в ауру Стража прямо сейчас, что попросил сделать ученик - это форменное самоубийство. Найдётся тьма желающих завладеть этим ценным артефактом. И вряд ли они будут просто просить...
- Постой! - взвесив за и против, Арханиус решился. - Если ты так хочешь, чтобы я возглавил Цитадель, то я согласен. Но с одним условием - "Идентификатор" до конца Соревнования побудет у тебя.
- Договорились! - Клемента засиял.
***
Огромный, величественный зал. Амфитеатром расположившиеся места для зрителей. Пустующие ряды сидений кое-где заняты оставшимися в живых учениками. Внимательные взоры ребятни сейчас направлены вниз. Там изогнутой дугой выставлены столы, за которыми разместились девяносто восемь выживших после Соревнования Великих Магов...
Едва цитадельцы угомонились, слово взял Горон. Седые с залысинами волосы, вечные мешки под глазами. Цэпсиусу всегда казалось, что стихийник никогда не спит, и как результат - опухшие веки. По обычаю, вечный секретарь Лавренция должен подвести итоги Соревнования. Но Лучший Мастер атаки не собирался прислушиваться к монотонной речи Горона. Толку слушать, если проиграли?
Другим были заняты мысли толстяка. Суметь бы на смертном одре не волноваться за судьбы своих подчинённых. Суметь бы с течением лет не превратиться в размазню. О том, что Горон и Меера испытывают взаимную симпатию, не знал только слепоглухонемой. Лавренций не попросил стереть себе память и отправить куда-нибудь в глушь доживать последние часы, не попросил прикончить себя сразу после разговора с Фриганом и Кором. Нет. Он терпеливо дождался Горона и Мееру, чтобы с жаром объяснить им, какие они остолопы. Поступок достойный восхищения и... непонимания.