Грейс бросила ошеломленный взгляд на человека со шрамами. Теперь на его странном лице появилось предвкушение триумфа. Грейс даже не пыталась понять, что произошло, она бросилась навстречу Тревису. В его серых глазах она увидела смущение и удивление, рассмеялась и отбросила на спину капюшон. Серые глаза за стеклами очков округлились.
– Грейс?
– Я здесь, Тревис. Я действительно здесь.
Слезы потекли по его измазанным сажей щекам.
– Грейс, – повторил Тревис, и они обнялись. – Ты пришла.
Она напряглась, понимая, что ей следует оттолкнуть Тревиса и осмотреть его ноги, чтобы определить, как сильно он пострадал, а потом заняться его лечением. Однако Грейс лишь сильнее прижалась к его груди. Так тоже можно исцелить.
Толкователи рун зашумели. Грейс и Тревис повернулись к ним одновременно.
Орагиен смотрел на расколотый камень.
– Невозможно…
– Нет, Гроссмейстер, ты ошибаешься.
К ним подошел другой толкователь рун, в тусклом лунном свете виднелись белые шрамы у него на лице.
– Мастер Ларад, – сказал Тревис.
Ларад мрачно ухмыльнулся, а потом повернулся к Орагиену.
– Мы слишком часто говорим «невозможно», когда просто боимся попробовать.
К ним подошел еще один толкователь рун: толстенький, невысокий человек с маленькими близорукими глазами. Его руки непрестанно сплетались и расплетались.
– А как же наказание мастера Уайлдера?
Мастер Ларад рассмеялся.
– Не бойся, мастер Эрион. – Потом он заговорил громче, чтобы его услышали все. – Нулевой камень расколот. Старый закон гласит: приговор вынесен неправильно, мастер Уайлдер свободен. Возвращайтесь в башню и подумайте о том, что произошло, встретимся на хоре!
Толкователи рун медленно потянулись к башне, некоторые из них тихонько переговаривались между собой. Вскоре площадка перед башней опустела.
– Ты поняла мое послание, Грейс. – Тревис поднял каменную руку, которую успел вытащить из потухшего костра. – Ты догадалась, что рука Олрига поможет мне расколоть нулевой камень.
– Честно говоря, это не я.
Она посмотрела на мастера Ларада. Тревис нахмурился.
– Ничего не понимаю.
Орагиен оперся на свой посох.
– И я тоже.
– Я знал, что статую Олрига и нулевой камень, – сказал Ларад, – создали повелители рун из Малакора. И я подозревал, что руна рун, начертанная на ладони статуи, может компенсировать действие нулевого камня. Руна рун самая старшая руна. Вот почему я дал Эмпирею руку, чтобы ты передала ее своему другу.
– Зачем? – спросил Тревис и мягко отстранился от Грейс. – Я думал, ты хочешь моей смерти. Почему ты мне помог?
– По той же причине, по которой убедил тебя разбить рунный камень – чтобы разбудить моих собратьев, показать им, что нет ничего невозможного. Я хотел, чтобы они перестали оглядываться на тени прошлого и начали жить своей жизнью. Только так толкователи рун вернут себе уважение в Фаленгарте – не благодаря одной руке повелителя рун, а при помощи всех наших рук.
– Ты мог бы поговорить со мной, мастер Ларад, – мрачно заявил Орагиен.
– Да? И что бы ты мне сказал, Гроссмейстер? – резко отозвался Ларад.
Орагиен сжал руками посох.
– Ты упомянул о старых законах, мастер Ларад. В них говорится о случаях вроде сегодняшнего. Не знаю, чем закончится для нас то, что ты сейчас заварил. Но в любом случае ты понесешь наказание за свои деяния.
– Я знаю, – спокойно ответил Ларад.
Грейс хотела подойти к Лараду, чтобы задать ему еще несколько вопросов – спросить, почему он передал каменную руку ей, а не воспользовался ею сам, но тут увидела в воротах башни своих друзей, которые бежали к ним.
– Тревис! – послышался радостный крик. Тревис повернул голову и рассмеялся от радости.
– Бельтан!
Светловолосый рыцарь примчался первым, за ним появились Дарж, Эйрин и Лирит, которая вела за руку Тиру. Последним подошел молодой человек в коричневой рясе.
– Я знал, что ты к нам вернешься, – сказал Бельтан, обнимая Тревиса. – Я знал.
Они обнялись, а остальные радостно похлопывали Тревиса по плечам. Наконец Тревис отступил на шаг и с улыбкой повернулся к немому юноше.
– Эмпирей – я мог бы догадаться, что ты в этом участвовал.
Юноша низко поклонился. Всегда готов служить, мастер Уайлдер.
Дарж посмотрел на дымящийся костер и треснувший нулевой камень.
– Что здесь произошло?
– Я бы тоже хотела знать, – послышался уверенный голос.
Все повернулись и увидели, как из тени вышли два человека и встали так, что на них упал свет луны. Сердце Грейс затрепетало в груди, но от удивления, а не страха.
Орагиен сдержанно поклонился царственной леди с янтарными глазами, одетой в голубое, и мужчине с короткими седыми волосами, в одной черной перчатке.
– Леди Мелия, мастер Фолкен. Как хорошо, что вы вернулись.
Грейс искала и не находила слов, которые могли бы выразить ее чувства. Но взгляды – и молчание – остальных говорили о том, что они тоже в замешательстве.
Под шелест юбок Мелия поплыла вперед.
– Ну, я вижу, ты опять устроил всем неприятности, Тревис.
Грейс заметила, как поморщился Тревис. Послышался негромкий музыкальный смех Фолкена.
– Клянусь богами, – сказал бард, – я рад снова вас видеть.
Теперь улыбка появилась и на лице Мелии, а ее янтарные глаза заискрились.
