Маленькая девочка переживает смерть матери, закрывшись от всего мира. Отношения с отчимом не строятся, да и с одноклассниками тоже. Всё меняется, когда вселяющий страх человек забирает её с собой в Цитадель. Отныне она — кагэми, тень. Чужой мир, пугающие расы, а дом и семья так далеки и недосягаемы. Но так ли это на самом деле? Может, всё намного ближе, чем кажется?
***
Двери закрылись за спиной пожилого мужчины, едва успевшего заскочить в переполненный вагон метро. Конец рабочего дня означал большое скопление народу, стремящегося быстрее попасть домой, и забыть о рутине, что сопровождала их каждый день в душных офисах.
Мужчина глубоко дышал, прижавшись лбом к холодному поручню. Было видно, как тяжело далась ему пробежка до поезда. Мужчина только вытер испарину, когда почувствовал, как кто-то тянет его за рукав серого пиджака. Повернув голову, он встретился взглядом с парой необычных глаз. Цвет радужки плавно перетекал от светло-серого, казавшегося практически прозрачным, до насыщенно-зелёного, словно весенняя зелень. В народе глаза подобного типа часто назывались «хамелеонами», за уникальную способность сочетать практически все встречаемые оттенки. Обладательницей столь редкого цвета была девочка лет двенадцати. Она улыбалась, и от этого на сердце становилось светло. Подобные улыбки часто приписывают ангелам — тёплый взгляд и ямочки на щёчках.
— Извините, — голос ребёнка разливался, словно кто-то затронул струны арфы. — Садитесь, пожалуйста.
Девочка уступила место пожилому мужчине, поблагодарившего её кивком, и встала рядом с матерью, которая с такой же тёплой улыбкой смотрела на свою дочь. Женщина была очень молода и красива, и скорее напоминала старшую сестру, нежели мать. Она мягко провела рукой по иссиня-чёрным волосам малышки и взяла её за руку. Ребёнок был только рад. Она крепче прижала свободной рукой к груди футляр со скрипкой.
Девочка разглядывала людей в вагоне, и глаза её играли озорством и любопытством.
Полный мужчина, судя по слишком светлым волосам — иностранец, ел мороженое, подвязав к горлу салфетку, но капли тающего лакомства падали ему точно на брюки. Мужчина облизывал перепачканные губы и прищуривал глаза каждый раз, как подносил десерт ко рту. Таких людей редко, но все же, можно было встретить. Он явно был из тех, кто переоценивали значимость еды, возводя её на пьедестал — с таким обожанием и вожделением он смотрел на молочно-кремовую сладость.
Молодая пара, воспользовавшись тем, что их со всех сторон зажимали, тесно прижимались друг к другу. Парень нежно обнимал девушку за талию и что-то шептал ей на ушко, от чего та, наматывая на палец локон волос, тихонько посмеивалась и краснела. Пожилая дама, стоявшая справа от возлюбленных, что-то тихо бурчала себе под нос, и легко можно было догадаться, что говорила она о распущенности современной молодёжи. Хотя сама ворчунья была одета в яркое цветастое платье, явно из времён своей былой молодости. Лицо женщины не уступало платью — тени, помада, тушь, пудра — все на месте. Да и волосы ещё совсем недавно были покрашены в сиреневый цвет. Правда, напоминанием о нём служили лишь ещё не отстриженные кончики.
Девочка перевела взгляд на окна вагона и стала рассматривать, что же скрывается за стеклом, но ничего кроме быстро проносящихся стен подземного туннеля, изредка расписанного граффити, она увидеть не смогла. Заскучав, малышка решила поговорить с матерью, но вдруг ей показалось, что за стеклом что-то мелькнуло. Нечто настолько тёмное, что свет поглощался полностью. Освещение в вагоне замерцало. Люди стали осматриваться по сторонам, словно ища то, что вызвало проблемы со светом. Через несколько минут, поезд метро встал и во всех вагонах погас свет. Пассажиры заволновались; где-то в темноте, послышался голос плачущего ребёнка; кто-то из стариков причитал, что больше походило на молитву. Девочка сильнее прижалась к матери и та, успокаивающе погладила её по голове.
— Просим всех соблюдать спокойствие, — раздалось по внутренней связи. — Временные неполадки на линии. В скором времени они будут устранены и движение продолжится.
Успокоившись, люди перестали обращать внимание на отсутствие электричества. Прошло не больше десяти минут, и в поезде вновь загорелся свет. Радостные голоса разносились по всем вагонам. Девочка облегчённо вздохнула — уже нечего было бояться.
Через несколько минут вагон метро двинулся, и все словно забыли, о недавнем инциденте с электричеством.
Девочка думала о чем-то своём, когда рядом стоящий мужчина случайно толкнул её и футляр со скрипкой выпал из рук. Малышка нагнулась за инструментом, но неожиданно её накрыла волна жара, за которой последовала кромешная тьма.
Открыв глаза, девочка поняла, что лежит на полу и сверху на неё что-то давит. Выбравшись из-под этого нечто, она протёрла глаза, которые саднило от дыма. Громкий крик разнёсся по вагонам метро.
Вокруг испуганного ребёнка лежали мёртвые тела. Окровавленные, обожжённые и изуродованные — они заполняли собой все пространство вагона.