Однако эти безумно отважные продвигались все дальше, из каждых десяти один успевал прыгнул на камень башни, потом таких становилось уже двое, трое, а по лестнице осадной башни взбирались все новые и новые кричащие в священной ярости.
Теонард, Страг и Лотер сражались в переднем ряду, отступая только из-за вала трупов, Гнур появлялся то на одном фланге, то на другом, двигаться ухитрялся с необыкновенной скоростью, и степняки часто падали мертвыми раньше, чем успевали понять, что их убило.
Тахаш и Керкегор дрались, чуть отступив, но успевали перехватывать всех, кто, обогнув передний отряд Теонарда, старался зайти им со спины.
Так отступали шаг за шагом, Теонард поглядывал, как дерется Тарнат, что-то не видно женщин, явно улетели от битвы. Только силуэт эльфийки мелькает между кочевниками, которые успели прорваться на башню, те падают, схватившись кто за грудь, кто за шею.
Не сразу сквозь лязг и стук мечей по щитам услышал, как снизу из-за стены донесся многоголосый крик ужаса, ярости и боли.
Он тряхнул головой, стряхивая затекающую в глазницу кровь со лба, не сразу понял, что нависающая над каменным краем деревянная громада исчезла, а далеко внизу раздался грохот, треск, снова дикие крики, стоны и новый треск.
Он подбежал к краю и успел увидеть, как башня уже на бок валится, превращаясь в обломки, лопаются толстые бревна, трещит дерево, а погибающие в осадной башне люди кричат и кричат.
В небо взвилась туча стрел, там вверх идут три блестящие на солнце фигуры с часто работающими крыльями, на высоте сделали полукруг, снизились и почти упали на дальнем конце башни.
Огромный черный волк-оборотень с рычанием прыгает на оставшихся на крыше степняков, рядом с ним вертится с кинжалами в руках Гнур, быстрый и юркий, уже не отступает по своему обыкновению, а режет, бьет, колет и торопливо прыгает через трупы.
Через пару минут на крыше остались только тела степняков, Теонард ухватил из костра горящую головню и подбежал к краю. Далеко внизу все так же бессильно лежит на боку развалившаяся конструкция осадной башни, придавив с десяток кочевников, но сама башня почти цела.
Он с силой швырнул факел.
– Гори, сволочь!
Несколько всадников, явно командного звена, носятся с криками по площади, раздают указания, но уцелевшие степняки и без команды торопливо бегут прочь от каменной крепости.
Сразу стало ясно, куда в момент осады делись женщины: Мелисс, Эвриала и даже Аэлло выбрали момент и ударили с лету в верхнюю часть башни, выбрав самый подходящий момент, когда по мостику бежали разгоряченные близкой победой воины и все с земли смотрели только на них.
Рядом с Теонардом Лотер прорычал люто и одновременно весело:
– Какие молодцы… Как точно выбрали момент!..
– Нас уже начали теснить, – согласился Теонард, – все смотрели только, как тут идет бой…
Он повернулся к полю сражения спиной, там на площади разгром и бегущий противник, под стеной красиво горит платформа осадной башни, а здесь Брестида уже вытаскивает стрелу из ноги Аэлло, еще две торчат из крыла, у Эвриалы три в спине, но стреляли вверх и вдогонку, раны неглубокие, только Мелисс с ее каменной кожей осталась без царапин.
– А как же ваша чешуя? – спросил он у горгоны. – Я слышал, непробиваема!
Эвриала улыбнулась ему бледно, превозмогая боль.
– В тяжелой чешуе не полетаешь.
– Сильно рисковали, – упрекнул он. – Малышка Аэлло с ее крохотным весом участвовала, наверное, вообще зря.
Аэлло сказала задиристо:
– А вдруг им не хватило бы до нужной силы толчка такой увесистой песчинки, как я?.. Не скули, смертный! Все получилось!
– Лечитесь и отдыхайте! – велел Теонард. – Поесть вам принесут. Вы спасли наши шкуры.
– Да, – подтвердил Тарнат, – так что мы в вашем распоряжении. Давайте я вам лапки помассирую. И спинки.
– Копыта убери, – сказала Аэлло, – хотя ладно, можешь вот эту ногу. Но не выше колена, а то глазки у тебя какие-то не такие.
В сторонке присели птеринг и тахаш, Каонэль задержалась возле них, вытирает о труп кочевника кровь с длинного лезвия антрацитового меча, присматривается к новым Хранителях, женщины и лисицы вообще-то самые любопытные существа.
– Что вы тут задумали? – спросила она с интересом.
Керкегор молча указал взглядом на тахаша. Тот медленно перебирает пальцами у груди, шепчет, затуманенные глаза невидяще смотрят в линию горизонта.
Она уже решила, что этот самый древний житель готов проигнорировать дальнейшую битву за выживание, однако тот поднялся, взмахнул руками.
Далеко-далеко на горизонте возникла полоска пыльного облачка и начала медленно разрастаться ввысь и вширь.
– Это кто? – спросил она с подозрением.
– Увидишь, – ответил тахаш безучастно, но взглянул на ее встревоженное лицо и добавил: – Это не кочевники.
– Только бы не они, – сказала эльфийка встревоженно. – Нам только удара в спину недоставало.
Внутри башни загрохотало, а одна из амазонок на страже вскрикнула:
– Что они делают, что делают!.. Уже почти разобрали…
– Весь завал?
– Да им достаточно и щели, а потом изнутри, где мы их не достанем!
