Птица смотрит на Каонэль не по-птичьи умными глазами, которые вроде какие-то белесые. Время от времени ворон вытягивает то одно, то другое крыло, словно жаждет поскорее подняться в небо и улететь подальше от непонятного места, но каждый раз, когда приседает, готовясь подпрыгнуть, серая что-то ласково ему говорит. Птица щелкает клювом, но остается на месте.
Тарнат все это время таращил глаза на Каонэль, на его широком лице удивление перешло в откровенный восторг.
– Чего таращишься? – спросила Каонэль с холодком.
Он сказал жарко:
– Желтоглазка, ты стала в сто раз красивее… Это что, Дерево так действует?.. То была замызганная выдра, а сейчас от тебя чуть ли не свет идет!.. И так хорошо пахнет. Духи такие? Смотри, ворг может не утерпеть. Сожрет с косточками, а они у тебя наверняка нежные, хрупкие, сладенькие, сам бы похрустел, у меня смотри, какие зубы красивые…
Услышав голос гнома, ворон хищно вздыбил перья, он оттолкнулся от ветки, через секунду вверху послышалось хлопанье крыльев и утробное карканье.
Глаза эльфийки сверкнули, она с надменностью выпрямилась, посмотрела свысока, хотя и так выше Тарната на целый его рост.
– Грубый ты. Мы теперь Хранители, забыл?..
– Нет, – ответил он честно, – а что, надо меняться?
– Надо, – отрезала она. – Если я эльфийка, а я и есть эльфийка, то не могу быть замызганной, как ты, дурно пахнуть, как Булук, или одеваться, как ворг или гоблин.
Он покрутил головой.
– На тебя даже смотреть страшно, какая ты красивая!
Каонэль сказала медленно и снисходительно:
– Ты еще нашу Селину не видел.
– Ихтионку? – охнул Тарнат. – Что, и она преобразилась? Все, побежал смотреть…
И, не удостоив ее больше взглядом, заторопился в сторону большого хрустального купола над бассейном.
Каонэль обиженно вздохнула, но тут же напомнила себе, что она в самом деле привела себя в тот вид, в каком должны видеть: прекрасная и сияющая, одета изысканно и со вкусом, обувь наконец-то по ноге, а не дорожные ботфорты, которые вообще-то удобные, но совсем не подходят Хранителю. К тому же эти сапожки изумительно расписаны узорами и усыпаны бисером, на каблучках, что прибавляет росту и стройности.
Тарнат переступил порог подкупольного дома Селины, навстречу пахнуло теплым влажным воздухом, там в центре просторный бассейн, окаймленный изящным бортиком с широким поручнем, на нем удобно даже сидеть, остальное пространство до прозрачных зеленых стен почти свободно, если не считать пару столиков и с полдюжины легких кресел с ажурными спинками, все снежно-белое, словно из застывшей морской пены.
Восемь таких же белых колонн подпирают свод, хотя, как предположил Тарнат, больше для красоты, чем по необходимости.
Он вошел весело и бодро, вид принял значительный, молот не в руке, а за спиной, что делает его походку еще более прямой и гордой.
Селина вопреки ожиданию не плавает в своем огромном роскошном бассейне, где вода настолько прозрачная, что ее как бы и нет вовсе, а шагах в пяти от края воды сидит за столом и читает толстую книгу с пожелтевшими от времени страницами.
Жилетку, видимо, глядя на Эвриалу и Аэлло, сменила на простое короткое платье, непонятно, правда, где взяла. Но сидит так, словно по ней шили, волосы перебросила на одну сторону и перевязала голубой лентой. На поясе небольшая сумка, в которой, вероятно, хранит свою часть Талисмана.
Гном резко остановился. Из-за колонн вышел и направился к нему огромный морской змей с распахнутой пастью, но почему-то на четырех крепких лапах, а по мрамору плит тащится, поскрипывая алмазной чешуей, длинный мощный хвост.
Селина подняла голову, в глазах заблестел смех, сказала весело:
– Ты чего?.. Это же Чундрик!..
– Привет, Чучупендрик, – сказал Тарнат дрогнувшим голосом. – Ты меня не скушаешь?
Селина звонко рассмеялась.
– Тарнат, это же моя милая зверушечка! Почеши ему макушку… Да не бойся, он такой ласковый…
Змей подошел вплотную, взглянул в лицо обмершего Тарната и, лизнув его в лицо, с шумом перевалился через бортик бассейна. Брызги взлетели едва ли не до свода, а тело чудовищного змея все уменьшалось и уменьшалось, пока не исчезло в глубине.
– Ого, – сказал Тарнат бледным голосом. – Это тролль такое выкопал?
– Нет, – ответила Селина. – Милый Грагрх сделал мне тогда только большую ванну, а бассейн уже все вы сотворили, просто замечательное чудо.
– Да, – ответил Тарнат скромно и приосанился. – Я старался. Чтоб, эта, поглыбже и как бы ширше. Хотя насчет Чучундрика… гм…
– Это я привела, – ответила Селина радостно. – Правда, милый? У меня теперь туннель к морю, так что еще кого-нибудь приведу…
– Ой, – сказал Тарнат, – тебе же это помешает заниматься государственными нуждами!.. А нам теперь надо думать о благе народа. Даже всяких там народов, их же много, оказывается, не знала?
– Нет, – ответила она честно, – для меня их много было только на морском дне. А на суше все одинаковые. Я думала, здесь все один народ!
Он кивнул на книгу на ее столике.
– Ты что, грамотная?.. Не, на грамотной не женюсь, и не надейся!..
