– Мало ли как я думаю, но поступать мы должны так, как нужно. Это простые люди могут поступать так, как думают, но мы уже не простые… Мы Хранители!.. И не только Талисмана, но, как теперь чувствую, и нечто гораздо более, раз можем менять все вокруг нас…
– И что ты предлагаешь? – спросила она нетерпеливо.
– Предлагаю, – ответил Теонард мягко, – стать моим заместителем по… охране Цитадели. Не только внешних пределов, но и вообще… Понимаешь?.. Враги, вроде тех кочевников, просты и понятны, но обязательно будут и те, кто начнет вредить изнутри.
Она помолчала, закусила губу, ярко-зеленые глаза потемнели и стали задумчивыми.
– Соседние короли?
– И даже дальние, – ответил он. – Я много скитался, через десятки королевств прошел и видел, как все властители стараются ослабить друг друга.
– Чтобы напасть?
Он ответил терпеливо:
– С ослабленными во всем проще. Никто не хочет соседа сильнее себя. Со слабыми не считаются!
Она снова подумала, лицо стало серьезным и даже жестким.
– Ты прав, я о таком даже не думала. Я была всего-навсего командиром отряда разведчиков… Хорошо, начнем укреплять Цитадель изнутри тоже.
Как-то ночью прилетели четыре горгульи, поселились у Мелисс. Никто их еще не видел, только вездесущий Гнур заявил, что вылетают ночью на охоту, а еще патрулируют над черной скалой и вообще всем участком, что выходит к морю.
Тогда же по ночам и охотятся, Мелисс у них за старшую. Хранителей избегают, как и вообще, только птеринг с одной успел пообщаться, да и то в полете, но та быстро ушла от его расспросов и нырнула в черный зев уродливой скалы Мелисс.
Однажды Гнур постарался застать Теонарда наедине, когда тот сидел на ступеньках своей башни и что-то корябал на пожелтевшем куске пергамента. Закончив писать, арбалетчик поднялся и развернулся, чтобы сходить за голубем, но гоблин взбежал по лестнице и придержал за локоть.
Гнур прошептал быстро:
– Теонард, я обнаружил заговор!
Теонард взглянул на него в изумлении.
– Где? Какой?
– Наш гном начал тайком нащупывать контакты с огром и птерингом!
Теонард нахмурился.
– Интересно… Ты ничего не придумал?
– Клянусь, – ответил Гнур жарким шепотом. – Я просто кое-что услышал…
– Подслушал?
– И подслушал, – согласился Гнур. – Это же хорошо, подслушивание дает преимущества!..
Теонард подумал, пробормотал, убирая перо и пергамент за пазуху:
– Вообще-то огры к гномам относятся хорошо, это вас очень даже не любят… Когда-то претендовали на одни и те же болота?..
– Уже все решено, – заверил Гнур гордо. – Это было давно. Наши предки вытеснили огров из тех болот, хотя, конечно, огры были сильнее…
– Огры не забыли, – напомнил Теонард. – Но вообще-то не ожидал, что подобные союзы начнут налаживаться, да еще так быстро. А что птеринги?
– Керкегор не просто заинтересовался, – сказал Гнур жарким шепотом, – а сам явился к Тарнату и начал осторожные переговоры.
Теонард хмыкнул и покачал головой.
– Представитель древнейшей расы заговорил с презираемыми за молодость расы гномов? – проговорил он. – Удивительно…
Гнур ответил язвительно:
– Вот-вот, пернатый снизошел к гномярам!
Теонард сказал с интересом:
– А чего Тарнат так спешит? Желает укрепить позиции гномов или что-то приспичило особенное?
– Он и птеринг хотят, – сказал Гнур страшным шепотом, – объединить усилия, чтобы проталкивать свои решения!
Теонард подумал, поморщил лоб, брови сошлись над переносицей. Он бросил быстрый взгляд в распахнутую дверь, где в коридоре башни стоит клетка с птицами. Голуби дремлют, сбившись в кучку, лишь один, бойкий и неугомонный, сидит на отдельной жерди и распушает перья.
– Значит, союз вообще. Это плохо… – проговорил арбалетчик.
– Что будем делать?
Теонард подумал еще, посмотрел на него с иронией.
– Будем? Не знаю, что будешь делать ты, а я вот ничего.
– Теонард! – вскрикнул Гнур. – Но это же неправильно!.. Где же справедливость? Мы зачем тебя выбирали главой всего на свете?
Теонард сообщил:
– Понаблюдаем. Уже то, что гордые и никого не признающие птеринги готовы с кем-то о чем-то договариваться…
Гнур помолчал, посмотрел исподлобья.
– Хочешь сказать, все меняется?
– Нет, – ответил Теонард, – это мы меняем. Осталось только научиться менять в нужную сторону. И с нужной скоростью.
– Но какая нужная, – возразил Гнур, – если начинают заранее сговариваться?
– Не совсем хорошо, – согласился Теонард, – но посмотрим, посмотрим. Никто не станет соглашаться на то, что ему невыгодно.
Гоблин поморщился, от чего стал похож на запеченное, но все еще зеленое яблоко, сказал угрюмо:
– Если птерингам выгодно, они могут поступиться принципами?
– Вечные принципы, – сообщил Теонард веско, – признак глупости. Если принципы довели птерингов до гибели, то умнее отказаться от таких принципов. Тебе, я вижу, не нравится, что они тоже пытаются как-то выжить?
Гнур ответил подчеркнуто спокойным и даже равнодушным голосом:
– Птеринги нам уже не соперники.
– Понятно, – протянул Теонард, – тебя беспокоит, что могут усилиться другие?
– Еще как беспокоит, – огрызнулся Гнур. – Это же неправильное усиление, если трое сговариваются против одного!
