На лестнице атмосфера уже была совершенно иной без сотен студентов, радостно болтающих между собой на стадионе. Мерцающий свет, исходящий от висящих на стенах факелов, пляшущие тени, сильный сквозняк, который проносился по холодному камню, неся с собой шум толпы… Вскоре Брисеида дошла до уровня грунтового покрытия. Крики игроков доносились до нее через перегородки, как затерянные звуки далекой битвы. Но лестница спускалась еще ниже. Она привела ее к ряду деревянных колонн, поддерживающих большой плоский потолок. Громкая барабанная дробь время от времени заглушала крики игроков, заставляя потолок дрожать, а песок сыпаться между колоннами. Стук копыт лошадей. Она должна была находиться прямо под ареной. Девушка прищурилась, ощупывая грязный пол. Место было таким огромным и так плохо освещенным, как она могла узнать, где укрылся ее вор? Она сделала несколько шагов, оглядываясь по сторонам, уже жалея, что зашла так далеко. Из темноты периодически возникал большой портрет химеры, похожий на те, что висели в коридорах Цитадели. Он был прислонен к колонне под пламенем факела. Странное место для хранения картин. Некоторые полотна были скрыты занавеской, вероятно, для защиты от падающего песка. Ее внимание привлек скребущий звук. Затем звон маленького колокольчика и, наконец, шепот.
– Эй! Вы!
Она бросилась вперед и за третьей колонной слева обнаружила невысокую женщину в белом халате, с овальным лицом и короткими черными кудрями.
– Кати?
– Что вы здесь делаете? – вздохнула проводник, уронив маленький колокольчик и сумку Брисеиды к ее ногам. – Чего вы хотите?
– Кати! Я хотела встретиться с вами снова! Насчет моего отца, Лю…
– Не знаю! Ученикам здесь не место! Пожалуйста, вернитесь наверх к остальным!
– Но… у вас моя сумка. А в руке мой паспорт…
– Ну и что? – взорвалась Кати. – Я должна проверить, кто вы!
– Вы меня не узнаете? Прошлым вечером…
– Да, я узнала вас, но что с того? Другие могут перестраховаться!
– Другие? Какие другие?
– Вы действительно Брисеида, как написано в документе, и это ваша сумка, вы можете забрать ее обратно! – провозгласила Кати, словно обращаясь к публике и поднося паспорт к лицу Брисеиды, чтобы сравнить фотографию.
Затем она подняла сумку Брисеиды и сунула ее в руки вместе с паспортом. Новая барабанная дробь ознаменовала проезд темного всадника прямо над их головами.
– Давайте, уходите отсюда! Не стоит приходить сюда и болтаться в таком месте…
– Но… к кому вы обращались?
Маленькое белое перышко приземлилось на нос Брисеиды, и она чихнула. Пушистое перо подлетело к большому изображению херувима, расправившего белые крылья и готового пустить стрелу. Он смотрел на Брисеиду очень заинтересованным взглядом…
Но у нее не было времени долго изучать его. Кати, проследившая за ее взглядом, быстрым движением прикрыла занавеской картину.
– Поторопитесь. Поверьте, вы не захотите оказаться здесь, когда в следующий раз…
Громкий рев заглушил конец ее фразы, а затем звуки битвы заполнили воздух. Чуть дальше показалась полоса света: опустилась дверь-ловушка, открывая прямой путь к игровому полю.
– Поторопитесь! Бегите! – воскликнула Кати, толкнув ее в спину и помчавшись в противоположном направлении.
Брисеида не стала дожидаться, чтобы понять, что происходит. Она крепко прижала сумку к груди и бросилась отсюда со всех ног. Чтобы добраться до этого места, она слишком долго петляла и уже не была уверена, что найдет лестницу. Девушка остановилась перед портретом, висевшем на пересечении двух колонных аллей. Она заметила лестницу и уже собиралась пойти по правой стороне, как вдруг ее поразила одна деталь: картина прямо перед ее глазами была пуста. Холст не был чистым, красивая дорожка змеилась по краям рамы, но объект картины покинул свою декорацию, как будто вышел подышать свежим воздухом.
Позади нее послышался вздох задыхающегося зверя. Она резко повернулась. В нескольких шагах от нее стоял темный всадник, его голова была скрыта под большими черными тканями, длинное черное копье сжато в руке. Разъяренная лошадь, раздувая ноздри, взвилась на дыбы перед Брисеидой, которая тут же развернулась и побежала к лестнице. Она обернулась только тогда, когда оказалась на первых ступенях, как раз вовремя, чтобы увидеть силуэт хранителя и его коня, вырисовывающийся в лучах света и направляющийся к игрокам.
– Я видела одного вблизи! – задыхаясь, воскликнула она, занимая место между Раулем и Уиллисом.
– Ну, вот ты где! – воскликнул Рауль. – Чем ты там занималась? Ты пропустила несколько отличных моментов! У Эстонии уже пять пропущенных цифр, в то время как у греков их восемь, а у бельгийцев – пятнадцать!
– Я видела одного из темных всадников! – добавила Брисеида.
– Ты что? – воскликнул Уиллис.
– Когда я пошла за своей сумкой! Его лошадь была такой… Как будто из ее ноздрей валил дым, а из глаз – красные искры!
– Что?
– И мужчина, как будто у него не было лица; оно у него, конечно, было, но такое… расплывчатое…
– О чем ты говоришь, Брисеида?
– О его лице…
– Так ты видела его или нет?
– Я не знаю… Не похоже, что он был человеком.
