Цица: Биография кошки полностью

— ЧТО это такое? — спросил я Еву.

— Кошка. Черная кошка.

— Что она черная, я и сам вижу.

— Так почему же ты сам не видишь, что это кошка?

— Что эта кошка здесь делает? — спросил я своим самым суровым голосом.

— Ничего особенного. Что вообще делают кошки? Правда, она очень симпатичная?

Последняя фраза привела меня в недоумение.

— Что значит «симпатичная кошка»? Все кошки одинаковы. Кошка, она и есть кошка.

Ева бросила на меня презрительно-сочувственный взгляд. С таким человеком нет смысла спорить, говорил этот взгляд, ему ничего нельзя объяснить.

В теплую погоду мы обычно не закрываем дверь, которая ведет во внутренний дворик. Черная кошка время от времени входила в эту дверь и располагалась под столом или в кресле. Однажды она неожиданно прыгнула ко мне на колени и удобно там устроилась. Я был удивлен. Такого со мной никогда не случалось. Что я должен делать? Мне не хотелось быть невежей и сбросить ее на пол; с другой стороны, я чувствовал себя чрезвычайно глупо, сидя в кресле с книгой в руках и с кошкой на коленях. А кошка тем временем уснула, и я больше часа не смел встать с кресла.

На следующий раз кошка появилась, когда я сидел в том самом кресле и читал. Я наклонился и посадил ее к себе на колени. Она немедленно соскочила на пол и ушла, бросив на меня взгляд исполненный величественного пренебрежения. Понять этот взгляд не составляло труда: «Я буду сидеть у тебя на коленях, когда этого захочется мне, а не когда ты снизойдешь до того, чтобы взять меня на руки. За кого ты меня принимаешь? Что я тебе — собака что ли?»

Через несколько дней я спросил Еву:

— А Цица не приходила?

— Кто это — Цица?

— «Цица» по-венгерски значит «киса». Я же не знаю, как зовут эту кошку. А ты, случайно, не знаешь?

— Нет. Не знаю. Только Цица звучит как-то по-китайски.

— Неважно. Так она не приходила?

— Ты что, соскучился по ней, что ли?

— Да нет, не соскучился. Зачем она мне? Я даже удивляюсь, что вспомнил про нее. Но она приходила почти каждый день. Почему ее так давно нет?

— Потому что она кошка. Она приходит и уходит, когда ей заблагорассудится.

— А чья она?

— Понятия не имею. И как узнать, не знаю. Она очень дружелюбная кошка и навещает всех наших соседей. Я все время вижу, как она заходит то в один дом, то в другой. Или выходит из какого-нибудь дома. Я ее видела в окнах всех домов и во всех палисадниках. Все ее обожают, не знают, чем угостить. Она ведь необыкновенная красотка.

— И что ты все твердишь, что она красотка? Что в ней такого красивого? Кошка и кошка.

Но на этот раз в моем голосе не было полной убежденности.

Я стал вспоминать, какие у меня были отношения с животными. Вспоминать особенно было нечего. Я родился в Шиклоше, большой венгерской деревне (теперь это уже городок). Кругом было полно животных — поэтому я не обращал на них ни малейшего внимания. У нас во дворе ходили куры и гуси, по улицам ездили на лошадях. Машины были большой редкостью, и когда мы, дети, слышали рев мотора, то выбегали на улицу поглядеть на диковину. Наш дом стоял в самом центре деревни, и стадо коров мимо нас не гоняли, но все равно коровы были для меня привычной частью пейзажа.

Птицы меня интересовали больше. Наш дом стоял прямо напротив городской ратуши, у которой была башня с часами. На крыше башни в летний сезон жила семья аистов. Я любил этих красивых, исполненных достоинства птиц и всегда радовался, когда они весной прилетали с юга. Разумеется, их прилет также означал начало весны, но аистов я любил независимо от смены времен года. Они часто усаживались отдыхать на больших стрелках башенных часов, сдвигая их вниз или не давая им подняться. Городские власти время от времени принимали решение застеклить циферблат часов, но руки до этого у них так и не дошли. Все знали, что летом часы или отстают или спешат.