Роман «Цивилиzации» (2019) описывает альтернативную историю открытия Америки: инки во главе с легендарным Атауальпой прибывают в Старый/Новый Свет и становятся завоевателями, политическими стратегами, реформаторами – и даже антропологами, когда пытаются расшифровать ритуалы и перенять обычаи коренных народов Европы. В романе фигурируют император Карл V и представители королевских династий Европы первой половины XVI века, священник Мартин Лютер, банкир Антон Фуггер, мыслители Томас Мор и Эразм Роттердамский, воин и будущий литератор Мигель де Сервантес. Автор экспериментирует, соединяя литературные жанры – скандинавский эпос, дневники, письма, поэзию, авантюрный роман.Книга ставит под сомнение, если не опровергает, наши предрассудки в отношении иерархии цивилизаций, при этом автор соблюдает точность в репрезентации исторического фона происходящих событий.
LAURENT BINET
CIVILIZATIONS
Editions Grasset & Fasquelle
Paris
2019
12 октября 1492 года Христофор Колумб, за два с небольшим месяца до этого покинувший со своей экспедицией испанский город Палос-де-ла-Фронтеру, достигает восточных берегов Индии – так он, судя по всему, в тот момент полагает. Однако в романе Лорана Бине «Цивилиzации» дальнейшие события складываются иначе, чем об этом рассказывается в учебниках истории. Первооткрывателю Америки не суждено вернуться из дальнего странствия, и в результате Новым Светом становится Европа – ее колонизует цивилизация инков.
А может, точка бифуркации находится раньше? Ведь, в отличие от обстоятельств, описанных в романе, у коренного населения Америки до появления испанцев не было ни технологии обработки железа, ни лошадей. Задаваясь вопросом, с какого момента развивается «эффект бабочки», мы вынуждены признать, что ответа на него нет. История не терпит сослагательного наклонения, зато игра в альтернативную историю (что было бы, если…) может оказаться очень увлекательной.
Отцом этого жанра принято называть Тита Ливия. В девятой книге «Истории Рима от основания города» он описывает гипотетическое столкновение римлян с силами Александра Македонского – если бы его жизнь скоропостижно не оборвалась и если бы он обратил свои интересы в сторону Запада.
Конструирование вымышленной исторической действительности как литературное направление складывается с середины XIX века в Европе, а следом и в Америке. Появлением термина «ухрония» (
Тематика произведений, созданных в этом жанре, разнообразна: жизнь Древнего мира, Великая французская революция, Война за независимость США, альтернативный исход покушения на Джона Кеннеди. Одним из первых классических примеров можно назвать опубликованный в 1836 году роман Луи Жоффруа «Наполеон и завоевание мира: 1812–1832. История всемирной монархии». Во второй половине XX века появилось немало версий, связанных со Второй мировой войной – от утопических (например, в одной из сюжетных линий романа Эрика Эмманюэля-Шмидта «Другая судьба» Адольф Г. все-таки становится художником) до весьма мрачных, показывающих, каким был бы мир, если бы противостояние нацистской коалиции закончилось поражением (как в романе «Человек в высоком замке» Филипа К. Дика).
Книги, показывающие воображаемую историческую реальность, есть и в каталоге издательства Ивана Лимбаха – пусть не все из них можно отнести к ухронии. Роман «Братство охотников за книгами» Рафаэля Жерусальми – вымышленная история жизни Франсуа Вийона после того, как в 1463 году он был изгнан из Парижа. «Чарующий мир» Рейнальдо Аренаса – биография монаха-доминиканца Сервандо Тересы де Мьера, переосмысливающая историографическую традицию и даже пародирующая ее. Лоран Бине в другом своем романе, «Седьмая функция языка», в парадоксально-пародийном ключе трактует обстоятельства прихода к власти Франсуа Миттерана, а многих знаменитых интеллектуалов довольно смело переносит в неожиданные ситуации, сопровождающие расследование обстоятельств гибели философа Ролана Барта.
