Цивилизация Древней Индии полностью

Таким образом, мистический монизм, которому ранний буддизм противился с такой силой, появляется вновь с новой терминологией. Большая часть буддийских сект обеих колесниц ссылается на различные версии питак, от которых сохранились только палийские питаки тхеравады. В доктрине махаяны их дополняют более поздние тексты, написанные на санскрите. Санскрит поистине стал официальным языком махаяны в Индии; однако в других регионах Азии больше использовались местные языки. Эти новые тексты приобрели форму проповедей, приписанных Будде, и стали длиннее, чем проповеди из «Сутта-питаки»; отсюда их название — «Вайпулья-сутра» («удлиненные проповеди»),

«Лалитавистара» — один самых первых текстов махаяны: это очень живописный рассказ о жизни Будды, в котором чудесного и сверхъестественного больше, чем в сказаниях на языке пали. Другие значимые тексты — «Саддхармапундарика», или «Лотос благого закона», большое собрание диалогов, имеющих художественное значение; «Ваджраччхедика», или «Алмазная сутра», сборник утонченно-умозрительНых текстов; «Сукхавативьюха», написанная в похвалу Амитабхи и прославляющий рай; «Карандавьюха», описывающая достоинства и духовное совершенство бодхисатв. На эту тему существует масса трудов. Помимо этих священных текстов махаяна создала богатое поэтическое наследие и ряд произведений религиозной философии, среди которых есть очень значимые. Ее доктрину развивают две школы: мадхьямика и йогачара.

Школа мадхьямика («посредник»), получившая свое название за то, что придерживалась средней линии между последовательным реализмом сарвастивады и идеализмом йогачары, ссылается на одного из наиболее знаменитых индийских философов — Нагарджуну, который, согласно традиции, был современником Канишки и автором «Мадхьямика-карика» — основополагающего труда этой школы. Мы увидели, что почти все буддийские секты представляли мир в виде потока переходных, но взаимозависимых событий (дхарм). Нагарджуна последовательно и очень искусно доказывает, что космический поток в конечном счете нереален, несмотря на то что он действительно ощущается сознанием, которое само является частью этого потока. Таким образом, сансара — бесконечно продолжающийся процесс переселения — реально не существует. Следовательно, нет разницы между сансарой и нирваной, которые в итоге обе должны уничтожиться в состоянии небытия: Нагарджуна называет его Ничто, или Пустота (шу ньята).

Этот философский нигилизм не приводит Нагарджуну и его учеников к скептицизму или к агностицизму: мир и все, что в нем есть, начиная с Амитабхи, обладает особенной практической реальностью, и Большая Пустота, из которой возник мир, есть в действительности дхармакая, первоначальный будда, нирвана. «Повседневная жизнь и есть нирвана, — утверждается в мадхьямике, — и не существует даже малой разницы между той и другой».

Йогачара («путь единения»), или школа виджнянавада, полностью отвергает систему хинаяны, впадая в абсолютный идеализм, который не признает даже практического реализма, рекомендованного мадхьямикой. В мире, построенном сознанием, нет большей реальности, чем мечта. Самобытие (татхата), именуемое также дхармадхату (что можно перевести довольно приблизительно как «сырье явлений»), составляет единственную реальность, эквивалент шуньяты Нагарджуны. Школа йогачара, влияние которой было, вероятно, не столь велико, как влияние мадхьямики, тем не менее имела своих знаменитых логиков и философов. Самые известные из них — Асанга, монах из Пешавара, который жил в IV или V в. и был автором первого научного труда школы — «Сутраланкара», его младший брат Васубандху, а также логики Дигнага и Дхармакирти. Среди наиболее значимых произведений йогачары следует назвать «Ланкаватара-сутру» — объемный труд умозрительного характера.

В пантеоне махаяны очень рано появляются женские божества. Одно из них, Праджняпарамита, представляет совершенное знание, олицетворение всех качеств бодхисатвы. Позже будды и бодхисатвы, как мужские божества, получат супруг, которые, как индуистские богини, составляют активный аспект, «деятельную форму» или «могущество» (шакти) своих супругов. Бог остается далеким и возвышенным, в то время как в мире действует богиня. Божественная плодотворная деятельность символизируется соитием. Эта концепция, восходящая к древней «Ригведе», входит в доктрину некоторых школ как буддизма, так и индуизма и находит место в религиозных обрядах.

К этим концепциям добавляется новый мистицизм. Приверженцы новых учений считали, что наилучшее средство достичь нирваны заключается в приобретении магических сил — так называемой ваджры («молния» или «алмаз»). Эта новая школа буддизма получает, таким образом, название ваджраяна, или алмазная колесница.