Цивилизация классической Европы полностью

Классическая же Европа в отношении транспорта целиком и полностью принадлежит Старому порядку.

Севильские cargadores, кадисские mercadores de Indias, амстердамские судовладельцы, лондонские негоцианты, преодолевая трудности воистину астрономической вселенной, управляли огромными богатствами. После 1750 года участие аграрного сектора в английском национальном доходе постепенно сокращается на 20, затем — на 30, затем — на 40 %. «Уже до 1800 года, — пишет Б. М. Слихер ван Бат, — были регионы, где значительная часть населения находила свои ресурсы вне агрикультуры: в промышленности, торговле, мореплавании или рыболовстве. Голландия и Фландрия довольно рано должны были обрести неаграрную структуру. Но кроме того, согласно переписи 1795 года, такая провинция, как Оверейссел, уже не была аграрным регионом: только 45 % населения было сельскохозяйственным». Разумеется, но в Соединенных провинциях и в той же Англии это было исключением и позже — гораздо позже 1750 года.

И снова на всех перекрестках чуть позже поворотного момента XVIII века в некоторых исключительных местах Западной Европы мы сталкиваемся с проявлениями великого технического сдвига. В данном случае с «аграрной революцией», понятие которой ввел Марк Блок. «Термин удобен. Между земельными преобразованиями и промышленной революцией он проводит параллель, точность которой невозможно оспорить; он делает акцент на интенсивности феномена». Эта революция была подготовлена полуторами столетиями незаметных перемен, успешно проведенных частичных экспериментов в некоторых привилегированных районах. Если труда восьми человек — а таков в основном аграрный Старый порядок — едва достаточно для пропитания десятерых, не может быть никакой индустриальной революции: всякая индустриальная или коммерческая революция при таких условиях неизбежно обречена на провал. С точки зрения созданных богатств аграрная революция XIX века была не самой значительной. С точки зрения логической связи вещей она предопределила мутацию новой эпохи. К 1760 году в Англии и Голландии начинается перемещение активности из аграрного сектора к другим секторам деятельности. В течение двух веков оно сопровождает перемены индустриальной эпохи в планетарном масштабе человечества, ставшего за это время в 6 раз более многочисленным.

Мы еще раз невольно прибегли к необходимой, но опасной проблематике революционного после. И в той мере, в какой в XVIII веке имела место аграрная революция — главный аспект великой мутации, последовательные этапы которой продолжают вести нас к какой-то таинственной Новой эпохе, — аграрная цивилизация классической Европы во всей полноте может быть трактуема как Старый порядок.

Каковы же правила и законы Старого порядка? Прежде всего преобладание аграрного сектора. От 80 до 90 % активного населения заняты в сельском хозяйстве, едва обеспечивая жизнь требовательной, но немногочисленной верхушки господ. Если 80 % заняты в сельском хозяйстве, значит, самое большее 20 % — это и перерабатывающая промышленность, и непроизводственная сфера, и праздный класс. Не все занятые в перерабатывающей отрасли — горожане. К тому же XVIII век ускорил процесс рассеяния текстильного производства в сельской местности. В порядке реванша города, и прежде всего гигантские средиземноморские города, не были исключительно вторичной и непроизводственной сферой и сферой праздных. Они являлись местожительством мало занятого аграрного пролетариата. Но в сельской местности саржеделы — это всегда поденщики-саржеделы, которые, продавая свой труд городскому купцу-предпринимателю, заполняли пробелы в аграрном календаре. Текстильное производство в сельской местности XVII–XVIII веков — это скорее вторичная, чем основная деятельность. Таким образом, отбросив нюансы, можно утверждать, что процент сельского и городского населения дает ключ к приблизительному разделению на занятых в первичном, вторично-третичном секторах и праздных.

Они находятся в определенном соотношении. Падение процента сельского населения — пример Испании XVII века, — которому не предшествовали технические перемены (в отличие от блока Соединенные провинции — Фландрия — Англия 2-й пол. XVIII века), есть признак катастрофических трудностей и нищеты. Вместо того чтобы готовить, оно отдаляет перемены и рост. Слишком большой процент не первичного населения затормозил в Италии и Испании создание предварительных условий для take off.

Второй закон — закон агротехники и продуктивности.

Агрикультура преимущественно зерновая с севооборотом при долгом паре. В треть, вполовину и даже еще больше сравнительно с культурным временем. Агрикультура, разумеется, продовольственная. Она обеспечивала питание, с нашей точки зрения, скромное, но в сравнении с тропическими агрикультурами сбалансированное, относительно гарантированное и без тяжелых перебоев.