Некоторые провинциальные парламенты из числа наиболее значимых — в Тулузе, Ренне, Руане, Метце, Бордо — насчитывают около 100 членов, средние суды — 60–70, маленькие — 20–30. Компетенция Парижского парламента охватывает треть королевства. Париж, Безансон, Дуэ, Гренобль дают дворянство первой степени, прочие парламенты приносят лишь промежуточную знатность. Правда, как показал Ф. Блюш, в XVIII веке эта привилегия во многом утратила привлекательность: 80 % тех, кто достиг этого высшего ранга, уже были потомственными или жалованными дворянами. Эта новая структура способствует постоянному обесцениванию судебных должностей. В Париже должность советника, в 1715 году стоившая 100 тыс. ливров, в 1751-м, несмотря на девальвацию ливра и начавшееся повышение цен, стоила не больше 34 тыс. Первый конфликт, вызвавший противостояние независимых судов власти министров и советов, был связан с утверждением послания Unigenitus («Единородный»). Булла Unigenitus, подписанная Климентом XIII сентября 1713 года по настоянию Людовика XIV, стремящегося покончить с янсенистской оппозицией в кругах дворянства мантии, осуждала сто одно положение, содержащееся в книге, на протяжении сорока лет питавшей набожность просвещенного среднего класса: «Моральных размышлениях о Новом Завете» ораторианца отца Паскье Кенеля. Парламентские круги из страха подчинились. Послание, дополненное общим пастырским наставлением, составленным комиссией французских прелатов, было принято усеченным съездом епископов (40 голосами против 9), проводившимся с 16 октября 1713 года по 5 февраля 1714-го.
Парижский парламент, из страха и в соответствии со специальным рескриптом короля, утвердил его 15 февраля 1715 года. Это вынужденное одобрение на теологических факультетах, в среде низшего клира, черного духовенства, значительной части судейского сословия было принято нехотя. Борьба против буллы составляет один из наиболее примечательных эпизодов реакции эпохи регентства. Сопротивление началось после смерти «короля-солнца» (1 сентября 1715 года) и достигло апогея 5 марта 1717 года в обращении четырех епископов к папе, плохо осведомленном о грядущем соборе. В войне обращений и ходатайств, сыпавшихся градом с 1717 по 1720 год, и следовавших из Рима отлучений в адрес апеллянтов парламентские круги внешне сохраняли нейтралитет. Но только внешне. Конечно, они были обеспокоены ришеризмом наиболее радикальных представителей низшего духовенства, но в целом ставили палки в колеса Риму и лояльным к нему епископам. «Многие парламенты не колеблясь осуждали послания чересчур преданных Риму прелатов». Практически везде, где разгорался конфликт между лоялистски настроенным епископом и протестующим средним звеном церковников, парламент вставал на сторону против епископа, читай: против Рима и покойного короля. Регент, стремившийся к миру, путем соглашения между епископами и обеими сторонами выработал специальную доктрину, которая уточняла смысл подвергнутых осуждению положений и могла быть приемлемой для умеренного крыла обоих враждующих лагерей. Королевское постановление от 4 августа 1720 года предписывает исполнение папской буллы с учетом комментариев 1714 и 1720 годов.
Вокруг утверждения этой новой формулы мира разыгрывается длительная борьба. В Париже ее возглавил советник — сотрудник большой палаты — Рене Пюсель. Из парижского парламента 4 декабря 1720 года удалось выбить лишь ограниченное и неискреннее одобрение. После смерти регента за этот труд Пенелопы принимается Флери. Постановление от 24 марта 1730 года вновь, на этот раз более решительно, провозглашает принятие буллы Unigenitus в качестве закона церкви и государства. Новое сражение, долгое, кровопролитное и изнурительное. Сопротивление проянсенистски настроенной парламентской оппозиции в различных формах продолжается до середины века. В это время конфликт приобретает крайнюю остроту в связи с делом о таинствах. В 1746 году архиепископом Парижским становится Кристоф де Бомон. При его служении с 1749 года множится число отказов в совершении таинств для видных янсенистов. Известно, какие тяжелые гражданские последствия могло повлечь за собой такое решение. Таким образом, парламентская борьба, поддержанная партией философов, незаметно и более или менее осознанно переходит из чисто богословской сферы в сферу защиты личных свобод. После ряда отказов, жертвами которых становятся несколько видных янсенистов — представителей парижского судейского сословия, — парламент, стоящий на страже интересов своих членов и законности, переходит в наступление посредством ремонтраций 4 марта 1751 года. В течение 1751 года учащаются столкновения между архиепископом Кристофом де Бомоном и канцлером Ламуаньоном с одной стороны и большинством парижского парламента — с другой, вплоть до карательных королевских указов от 28 ноября 1751 года.
