В его время то и дело поднимались разговоры о том, что в интернете слишком много всякого разного и там стоит навести порядок, но дальше разговоров это никогда не заходило. Потому что даже самые оголтелые сторонники урегулирования, а их тогда было отнюдь не большинство, понятия не имели, как этот самый порядок можно навести. Не было в те времена технических возможностей.
Теперь, видимо, они появились.
Гусев достал из кармана паспорт, сунул его в телефон и стал ждать. Надпись на экране сменилась и известила Гусева об устанавливающемся соединении и регистрации в сети. По словам телефона, это могло занять несколько минут.
Гусев докурил сигарету и заказал еще кофе. Телефон подмигнул ему экраном.
'Привет, Антон'.
Здороваться с телефоном было глупо, и Гусев просто ткнул пальцем в слово 'привет'.
'Вам была заведена личная страница в социальной сети 'Моя страна'. Для редактирования своих данных просто кликните на это сообщение'.
Гусев почувствовал, что он свой новый телефон уже не любит, но на сообщение кликнул.
С экрана телефона на Гусева уставилась его собственная фотография, отсканированная с паспорта. Гусев бегло просмотрел страничку. Фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, места учебы и информация об армейской службе редактированию не поддавались. Подправить можно было только всякие мелочи, вроде политических взглядов (по умолчанию стояли 'индифферентные') и исповедуемой религии. Сначала Гусев поискал ссылку на удаление аккаунта, но таковой не обнаружилось. Тогда он поменял 'православие' на 'светский гуманизм', а политические взгляды трогать не стал, так как в нынешней политике совсем не разбирался.
Информационный блок в правой верхней части экрана сообщил Гусеву, что на данный момент в социальной сети 'Моя страна' зарегистрировано двести с лишним миллионов пользователей.
Телефон пискнул, извещая Гусева о новом полученном сообщении. Гусев открыл вкладку и обнаружил, что у него появилось три новых друга. Никого из этих людей Гусев не знал, да и не мог знать. У него вообще не было друзей, ни в старой жизни, ни, тем более, в новой.
Пока он раздумывал, что делать с тремя новоприобретенными знакомыми, жаждущими его дружбы, телефон пискнул еще раз и их количество увеличилось до семи. К тому моменту, как Гусев допил вторую чашку кофе и разобрался, как отключить звук, их было уже двадцать шесть.
Съемочная группа, состоящая из двух человек, появилась ровно в полдень, как и было обещано. Гусев отметил, что и девушка Ирина, с которой он разговаривал по телефону, и оператор Паша носили оружие. У Ирины был небольшой дамский пистолетик в кобуре под цвет юбки, а Паша носил на поясе здоровенный револьвер, который делал его похожим на ганфайтера из фильмов о Диком Западе.
- Так, а почему вы лысый? - поинтересовалась Ирина. - Вы же не были лысым. Он же не был лысым, да, Паша?
- Я побрился, - объяснил Гусев.
- Зачем?
- Чтобы голова дышала.
- Нет, - сказала Ирина. - Мне это решительно не нравится. Целевая аудитория может подумать, что во время криохранения вы потеряли все свои волосы. Это потенциально негативный момент, а потенциально негативных моментов следует избегать. Паша, дай ему свой бейсболку.
Гусев напялил бейсболку.
- Нет, - сказала Ирина. - Так тоже плохо. Получается, что мы что-то от зрителя скрываем, и зритель может это увидеть. Снимите бейсболку.
Гусев снял бейсболку и вернул ее Паше.
- И что же мне теперь с вами делать? - поинтересовалась Ирина.
Гусев пожал плечами.
- Ладно, снимем так. А волосы мы вам потом подрисуем. Ведь подрисуем же, Паша?
Паша кивнул.
- И пусть они будут мягкими и шелковистыми, - попросил Гусев.
Ирина шутки не оценила.
- Вот текст, - сказала она, передавая Гусеву машинописную страницу. - Хорошо бы, если бы отвечали так, как тут написано, и не несли отсебятины.
Пока Паша устанавливал камеру, Гусев ознакомился со сценарием. Ничего особо выдающегося, обычный рекламный текст. В начале карьеры ему приходилось выдумывать такую ерунду километрами, и он научился писать ее левой ногой, даже не подключая к этому занятию мозг.
- Мы готовы начинать? - спросила Ирина.
- Сперва я хотел бы удостовериться, что вы мне заплатили.
- Хорошо, - вздохнула Ирина.
Она взяла Гусевский телефон и быстро научила его, как связать аппарат с банковской картой. Пройдя авторизацию, Гусев вывалился в свой личный кабинет и убедился, что этим утром его счет увеличился на три с половиной тысячи рублей. Гусев удовлетворенно хмыкнул и нацепил на лицо самую жизнерадостную гримасу, на которую только был способен.
