- Вот такой я странный человек, - сказал Гусев. - Загадочный.
Глава четырнадцатая.
Рано спустившиеся осенние сумерки застали Гусева в лесу.
На скорость его передвижения это не повлияло, ибо присланные Максом очки автоматически перешли в режим ночного видения. Гусев продирался сквозь бурелом, напевая себе под нос какую-то идиотскую песенку, слышанную еще в том времени, когда люди не носили с собой оружия и не имели привычки охотиться на себе подобных. Ну, по крайней мере, не так открыто.
К шести часам вечера Гусев вышел к дороге. Минут пятнадцать он ждал, пока проедут все машины, и только потом вышел из-за дерева и бегом пересек петляющую по лесу бетонную полосу. Что ж, по крайней мере, с пути он не сбился.
Обойдя по широкой дуге спрятанную в лесу как бы секретную (на самом деле, все местные знали, что это за часть и чем занимаются служивые на ее территории) военную часть, уже к семи часам Гусев добрался до коттеджного поселка, где у него когда-то была дача.
Поселок не особенно изменился.
Забор обновили, место шлагбаума на въезде заняли полноценные ворота, но в целом поселок имел те же очертания, что и тридцать семь лет назад. И даже половина домов была все той же, что и неудивительно. Из-за высоких цен на загородную недвижимость люди здесь селились преимущественно богатые и очень богатые, а такие строят себе жилье солидно, если не на века, то на десятилетия уж точно.
Забор для Гусева препятствием не стал - несколько месяцев физического труда на свежем воздухе благосклонно сказались на его форме. Оказавшись на территории поселка, Гусев укрылся в тени забора, дабы оценить ситуацию.
Его дома, разумеется, тут уже не было. В отличие от большинства соседей, предпочитавших кирпич или бетон, Гусев поставил на своем участке сруб, а срубы в местности, где недвижимость расценивается на вес золота, долго не живут.
Слишком уж скромные.
На территории поселка все было спокойно. Периодически лаяли сторожевые собаки, окна в половине домов горели желтым электрическим светом. Хозяева остальных коттеджей либо не жили здесь постоянно, как в свое время не жил здесь Гусев, либо просто не успели вернуться с работы.
Гусев прокрался до нужного участка, одолел очередной забор, надеясь, что собаки за ним нет, или она на привязи, и постучал в дверь. Потом еще раз постучал. И еще.
Минут через десять за дверью послышался какой-то шорох.
- Кто там?
- Открывай, сова, медведь пришел.
- Витя, ты? - дверь открылась. На пороге Гусев узрел бодрого старикана в дорогом спортивном костюме и домашних тапочках. - Нет, ты не Витя.
- Увы и ах, - признал Гусев. - Я не Витя. Я Антоша.
- Удивлен, - сказал Леша Беркутов, посторонясь и пропуская Гусева внутрь. - Чего раньше не приходил?
- Да как-то неудобно было, - сказал Гусев. Он давно отыскал своего старого приятеля в социальной сети, и потому знал, что тот жив, на пенсии и безвылазно живет на даче.
- Сейчас удобно?
- Сейчас тоже неудобно, - сказал Гусев. - Но выбора особого нет. У меня тут ситуация...
- Знаю я, какая у тебя ситуация, - сказал Леша. - Нехорошая, прямо скажем.
- Ну, как-то вот так, - сказал Гусев. Хронологически Беркутов был младше Гусева лет на пять, и ему было неловко видеть Лешу старым. Впрочем, другие причины для неловкости тоже имелись. - Если что, ты скажи, и я уйду.
- Проходи на кухню, - буркнул Леша. - Жрать-то хочешь, небось?
- Хочу, - признался Гусев.
- Вчерашний борщ будешь?
- Так мне завтра зайти?
- Зачем? Он уже и сегодня вчерашний, - сказал Леша.
Они прошли на кухню, интерьер которой мало поменялся за прошедшие тридцать семь лет. Разве что бытовая техника стала выглядеть куда более футуристично.
В доме было тепло и уютно, и только сейчас Гусев понял, как он замерз за день. Его начала бить дрожь.
Заметив неладное, Леша поставил перед Гусевым стакан и плеснул туда вискаря.
- Мне бы сейчас лучше не пить...
- Так мы пить и не будем, - сказал Леша. - Давай, в качестве лекарства.
Он налил и себе.
- За встречу.
Чокнулись, выпили, Гусев почувствовал, как по телу разливается приятное тепло. Леша суетился по хозяйству, налил в глубокую тарелку борща, поставил в микроволновку, нарезал хлеб, вытащил из холодильника закуски, огурчики, сметану.
- Зря ты раньше от меня ныкался, - сказал Леша.
- Зря, - согласился Гусев. - Но у меня есть уважительная причина. Я был мертв, потом ожил, потом как-то все навалилось...
- А я тебе говорил, бросай курить, - в некоторых аспектах Леша был сторонником здорового образа жизни. - В твои-то годы и умереть от инфаркта...
- Ну да, - сказал Гусев. - Глупо получилось. Кстати, у меня курево кончилось. У тебя, случайно, нет?
- Откуда у меня-то?
- Может, из детей кто курит. Или из внуков.
- А я их порол в детстве, - сказал Леша. - Так что не имеют они такой дурной привычки.
- Жаль, - сказал Гусев. - В смысле, хорошо, что не имеют.
- А ты так и не бросил?
- Силы воли нет.
