В канализации воняло и было полно крыс. Охотники полезли за ним, но потеряли его в туннелях.
Гусев бродил по канализации несколько часов, а потом признался самому себе, что заблудился. Навигатор тут, ясное дело, не брал, да и сам телефон не работал. Гусев выбрал место посуше, уселся и закурил.
Там, наверху, ходили люди. Обычные люди, занятые своими обычными делами, и им было все равно, что где-то под ними сидит и курит Гусев, которого уже второй день, с упорством, достойным лучшего применения, пытаются убить.
А потом Гусев встретил Хомяка.
Хомяк был диггер[1]. На нем были зеленые болотные сапоги, желтые резиновые штаны, желтая резиновая куртка, каска и налобный фонарь. Еще у него был при себе непромокаемый рюкзак и альпеншток. На кой черт ему сдался альпеншток в канализации, Гусев не представлял.
Хомяк пришлепал к Гусеву прямо по трубе, разбрызгивая вокруг себя вонючие сточные воды, и с удивлением уставился на 'глок', нацеленный ему в живот.
- Это вот зачем? - спросил Хомяк. - Это ты в меня стрелять собрался, что ли?
Хомяку на вид было лет тридцать, он был худой, сутулый и выглядел совсем безобидным. Гусев отвел пистолет в сторону, но убирать не стал. Времена не те.
- Так-то оно лучше, - сказал Хомяк. - Ты кто?
- Гусев без пальто.
- А я - Хомяк.
- Почему Хомяк?
- Потому что Хомяков.
- Бывает, - посочувствовал Гусев.
- А чего ты тут вообще делаешь?
- Сижу, курю.
- А если в более широком смысле?
- Меня, вроде как, убить пытаются, а я прячусь.
- За что?
- Ни за что.
- Ни за что не убивают.
- Ты, видимо, давно на поверхности не был, - сказал Гусев.
- С утра был, тушенку покупал, - не согласился Хомяк. - И водку. Хочешь водки, Гусев?
- Хочу, - сказал Гусев.
- Тогда топай за мной.
Они пришли в небольшой закуток, где Хомяк держал свой нехитрый скарб. Воняло тут не так сильно, а может быть, Гусев просто привык. Диггер зажег спиртовку, поставил на старый, обшарпанный стол банку тушенки, выложил из рюкзака батон хлеба и бутылку водки. Достал два граненых стакана, откупорил бутылку, набулькал по половине стакана каждому, поставил тушенку греться.
- Вздрогнули.
- За знакомство.
Водка, честно говоря, была так себе, но Гусев все равно почувствовал благодарность.
- Теперь рассказывай, - потребовал Хомяк. - За что тебя пытаются убить?
- О Черной Лотерее слышал?
- Слышал.
- Ну вот.
- А, - сказал Хомяк. - Сколько осталось?
- Часов двенадцать.
- Ну, это ты удачно зашел, - сказал Хомяк. - Я тебя так спрячу, что ни одна сволочь не найдет.
- Спасибо, - сказал Гусев. - Но если за мной придут, могут зацепить и тебя.
- Как придут, так и уйдут, - сказал Хомяк. - Я тут все проходы знаю. Я тебя отсюда в любой конец города вывести могу. Веришь?
- Верю, - сказал Гусев.
- Вот то-то. А по жизни ты чем занимаешься?
- Дворник я. Улицы мету.
- Хорошее дело, - одобрил Хомяк. - Я бы и сам в дворники пошел, но там же люди вокруг.
- Не любишь людей?
- Бесят, - сказал Хомяк. - Я тут ночным сторожем в одной конторе на полставки подрабатываю, и то бесят. А уж улицы мести, по которым они ходят... Брр...
Они выпили по второй, закусили тушенкой и хлебом. По идее, сейчас еда должна была казаться Гусеву особенно вкусной, но этого не произошло. Еда и еда.
Привкус опасности не сделал ее шедевром кулинарного искусства. Витавший в воздухе запах канализации этому тоже не способствовал.
- Ну, и чего ты натворил? - внезапно спросил Хомяк.
- В смысле? - не понял Гусев.
- Чего ты такого натворил, что тебя в Черную Лотерею разыграли?
- Ничего, - сказал Гусев.
- Фигня, - авторитетно заявил Хомяк. - И про метод случайных чисел тоже фигня. Никто просто так вписки не попадает, уж поверь мне. Черная Лотерея - это узаконенные убийства. Идеальный способ расправляться с конкурентами, неугодными или просто кому-то мешающими. Знаешь, сколько стоит фамилию в этот список занести? Дорого это, очень дорого. Ты вот кому мешал?
- Никому я не мешал. Я вообще не местный, - похоже, Хомяк был очередным поклонником теории заговора и во всем видел происки зловещей закулисы.
- А откуда?
- Из криокамеры.
- А, - сказал Хомяк. - Тот самый Гусев?
- Ну да.
Хомяк посмотрел на него повнимательнее.
- 'Вторая жизнь', значит? Та еще контора.
- Что ты о ней знаешь? - насторожился Гусев.
- Лет пятнадцать назад их прихватили на незаконном сборе ДНК, - сказал Хомяк. - Потом еще была какая-то история с анализами... Один из их учредителей на евгенике был повернут.
- О господи, - сказал Гусев. - Евгеника-то тут причем? Они же вроде на крионике специализируются.
- Это только прикрытие, - убежденно сказал Хомяк. - Вот смотри, крионика - это ведь очень дорого, да?
- Допустим.
