Людей, надо сказать, на улицу вышло не очень много. Тысяч двадцать-двадцать пять, сущий пустяк по меркам современного мегаполиса, меньше даже одного процента населения, капля в море. И хотя они все продолжали подходить, каплей в море и оставались.
Но это если в абсолютных числах. А по факту же в двух минутах ходьбы от Кремля стояла вооруженная толпа, заполонившая уже не только Никольскую улицу, но и ближайшие переулочки, и осознание этого факта кого-то в кремлевских кабинетах очень нервировало.
Следующим переговорщиком был пожилой майор. Он был умеренно красноморд, довольно усат и обошелся без сопровождения.
Зато у него был ордер на арест.
Гена-Геноцид пробежался по бумажке взглядом и вернул ее майору.
- Полная чушь, - фыркнул он. - Вы инкриминируете моему клиенту призывы к незаявленному и несанкционированному митингу и организацию массовых беспорядков. Так вот, во-первых, он никого никуда не призывал, и доказать обратное вы не сможете. А во-вторых, покажите мне этот митинг и эти беспорядки.
- Так вот же, - устало сказал майор.
- И где тут митинг? - спросил Гена. - Трибун нет, никто не выступает, пламенных речей не произносит, никуда никого не зовет. И где тут беспорядки? Где выбитые витрины, перевернутые автомобили или хотя бы горящие мусорки? Однако, майор, если вы попробуете исполнить то, что в вашей бумажке написано, мы вам все это устроим. Включая и другие прелести, о которых я забыл упомянуть. А я потом лично буду защищать каждого вами задержанного в суде, в любом формате заседания. А потом мы встречный иск выкатим. То-то веселья будет...
- Вы мне жизнь не облегчаете, Геннадий, - сказал майор.
- А это и не моя функция, - ответил адвокат.
- Значит, мирно вы не разойдетесь?
- Разойдемся, - сказал Гена. - Вполне мирно разойдемся, как только достигнем своих целей.
- И какие же у вас цели?
- А это, господин майор, при всем моем уважении, мы будем обсуждать не с вами, - сказал Гена. - А с кем-то, кто может сам принимать решения. Так им и передайте.
- Ладно, - сказал майор. - Так и передам.
Уже стемнело, когда через оцепление продрался человек в штатском. Он был высок, худощав и суров лицом.
- Генерал-лейтенант Шапошников, - отрекомендовался он. - Начальник полиции города. Чего вы хотите?
- Счастья для всех, даром, и чтоб никто не ушел обиженным, - сказал Гусев.
Генерал цитату не опознал. Или сделал вид, что не опознал.
- Боюсь, это вне пределов моей юрисдикции, - сказал он. - И компетенции тоже. Какие-то более приземленные желания у вас есть?
- Мы хотим гарантий безопасности для этого человека, - сказал Гена-Генцид, указывая на Гусева. - И объяснений. И извинения бы не помешали. Причем извиняться должны не вы, господин генерал. И объяснения давать, в общем-то, тоже.
- И все эти люди собрались здесь только поэтому? - уточнил генерал.
- Я думаю, они не смогут вам внятно сформулировать, почему они здесь собрались, - сказал Гена. - Но, боясь показаться высокопарным, я все же скажу вам, что эти люди вышли сюда протестовать против творящейся на их глазах несправедливости.
- Вот как?
- Есть правила, - сказал Гена. - Охота длится двое суток и ни минутой большей. Человек, продержавшийся двое суток, считается победителем, получает обратно все свои права и во всех следующих розыгрышах уже не участвует. Это закон. В отношении моего клиента этот закон был нарушен. Людям не нравится, когда нарушают законы, особенно им не нравится, когда это делают те, кто эти законы устанавливает. Надеюсь, я понятно объяснил вам суть проблемы?
- Гражданское общество в действии, - констатировал Шапошников. - Имя вашего клиента уже убрано с сайта Черной Лотереи. Точнее, мы закрыли сам сайт. Все оповещены, вашему клиенту больше ничего не угрожает. Уже несколько часов, как не угрожает.
- Отлично, - сказал Гена. - Но это лишь один пункт из трех.
Генерал махнул рукой, отошел к оцеплению, достал из кармана телефон, что-то коротко в него рявкнул.
- Гена, зачем вы это все делаете? - спросил Гусев.
- У меня активная гражданская позиция, - сказал адвокат. - И, предвосхищая возможные вопросы с вашей стороны, вы мне за сегодняшние выступления ничего не должны. Скорее, я у вас в долгу - давненько я не получал такого удовольствия от разговоров с представителями власти.
- Как думаете, дело действительно могло бы дойти до уличных беспорядков?
- Нет, - он показал на Кремль. - Этим ребятам сейчас страшнее, чем нам.
- Ой ли? - усомнился Гусев.
- Таки да, - сказал Гена. - Я вам даже так скажу, под президентом сейчас кресло шатается.
- С чего бы?
