Загодя, за две недели до его приезда, написал официальную бумагу в кассу Управления делами ЦК КПСС. Персонально тому, кто занимался продажей билетов и устройством в гостиницу, тоже долгожителю ЦК. На фирменном бланке составил убедительное письмо: прошу оказать содействие в предоставлении мест в гостинице и приобретении билетов на обратный путь до Баку — отцу, ответственному работнику ЦК Компартии Азербайджана, его жене и двум бедным детишкам. Перед тем как засылать письмо, позвонил в кассу:
— Они приедут без командировки. У главы семейства отпуск. Давайте поможем коллегам.
— Нет вопросов. Пускай приезжают и прямо ко мне.
— Но они прибудут рано утром.
— Ничего не могу поделать. Такой порядок.
— И что, они с больными детьми будут ожидать вашего прихода на работу?
— Но ведь у них нет командировки? Я придерживаюсь инструкции...
— Инструкция у вас есть. А сердце? Дайте бронь...
— Послушайте, как вас там зовут... Я действую согласно инструкции, — упрямо твердил чинуша. — Места в гостиницы и билеты на обратную дорогу только по предъявлении командировочного удостоверения. Если у вас личные интересы — тогда иное дело. Обращайтесь в другое место. А здесь ЦК, вы понимаете, что это такое?
Человек, нанятый для моего же обслуживания, явно лез в бутылку. Такое поведение технического работника было настолько неожиданным и непривычным, что я опешил. Раньше такого хамства они себе не позволяли. И только позднее, неоднократно возвращаясь к событиям, предшествовавшим роспуску ЦК, вспомнил рассказ Теймураза Авксентьевича о революции и его бабушке. История повторяется: действительно, лакеи каким-то шестым чувством ощущают грядущие перемены. Как крысы, первыми бегущие с давшего течь корабля.
Зная, что обух плетью не перешибешь, я пошел на попятную. Договорились, что он обеспечит моего знакомого билетами, а проживание я возьму на себя.
Забегая вперед, скажу, что однокашника и его ребятишек мне удалось разместить в гостинице «Россия» — в самом центре Москвы. Остались билеты.
За ними мы с приятелем пришли двадцатого августа утром, как только открылась касса. Его самолет опоздал, и вместо утра девятнадцатого он прибыл лишь вечером того же дня.
— Билетов нет, — услышали мы в заветном окошке.
— Позвольте, но ведь мы с вами договаривались: четыре билета до Баку за вами. Гостиницу я взял на себя.
— Билетов до Баку нет,— злорадно повторили в окошке кассы.
Однокашник взял меня за руку:
— Не надо. Мне стыдно. Как-нибудь уедем.
— Но ведь мы договаривались, — не отставал я. — Вы обещали. В конце концов я обращусь к Кручине. Вы что себе позволяете?
Только услышав угрозу, человек в окошке куда-то позвонил, и четыре билета перед нами. «Пробил», — с удовлетворением вздохнул я.
Это, кстати, к вопросу о привилегиях. О цековской обслуге, наглой и развращенной, распределявшей блага и льготы по своему усмотрению, отдельный разговор.
Мой друг, бывший свидетелем позорной сцены, оцепенел: и это — в ЦК КПСС?
Можно представить, каково было мне.
— Заказанные вами билеты я продал, — оправдывался человек в окошке.— Вы за ними не явились. А тут как раз ехали партработники из Баку.
— Клянусь вам,— прижал руку к сердцу мой друг, — ни одного партработника в настоящее время в Москве из Азербайджана нет...
Я не стал выяснять истину. Это всегда противно — уличать во лжи. И — стыдно. Скорее всего, билеты были проданы каким-нибудь кооператорам. За вознаграждение, разумеется.
Пресс-конференцию гэкачепистов я смотрел по телевизору.
ВСТРЕЧА СОВЕТСКОГО РУКОВОДСТВА С ЖУРНАЛИСТАМИ
19 августа 1991 года в пресс-центре МИД СССР состоялась пресс-конференция исполняющего обязанности президента СССР Г. И. Янаева. В ней приняли участие заместитель председателя Совета Обороны СССР О. Д. Бакланов, министр внутренних дел Б. К. Пуго, председатель Крестьянского союза СССР В. А. Стародубцев, председатель Союза промышленников и предпринимателей СССР А. И. Тизяков.
Г. Янаев. (Сообщает о том, что приступил к временному исполнению обязанностей президента СССР в связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения М. С, Горбачевым обязанностей президента— на основании статьи 127(7) Конституции СССР). Я обращаюсь к вам, дамы и господа, товарищи, в ответственный для судеб Советского Союза и обстановки во всем мире момент. Вступив на путь глубоких реформ и пройдя в этом направлении значительный отрезок, Советский Союз сейчас оказался перед глубоким кризисом, дальнейшее развитие которого может поставить под вопрос как сам курс реформ, так и привести к серьезным катаклизмам в международной жизни.
Не является секретом, что резкое падение производства в стране, не восполняемое пока деятельностью альтернативных промышленных и сельскохозяйственных структур, создает реальную угрозу дальнейшему сосуществованию и развитию народов Советского Союза.
