Но последнее слово в том году осталось за Советским Союзом, успешно осуществившим 4 октября запуск первого в мире спутника на орбиту. Весом менее 84 кг Спутник-1 имел огромное значение в международных отношениях. Разослав свой сигнал по всему миру, он тут же посеял панику в правительстве США. «Сдаётся мне, что Спутник похоронил репутацию старины Айка для всех потомков... первые в войне и в мире, первые на поле для гольфа, но вторые в космосе» [763], - сказал Ласки одному корреспонденту. Когда месяц спустя попытка США запустить гораздо меньший спутник закончилась тем, что он рухнул на землю перед телекамерами всего мира, горечь поражения была очень сильна.
«Сила - первое, что пошло не так, как надо,
с ЦРУ. Её оказалось слишком много, и было
слишком легко пустить её в ход».
В конце 1950-х ЦРУ рассматривало «Инкаунтер» в качестве своего издания, разделяя мнение Джоссельсона о журнале как о «самом мощном активе». На жаргоне Управления «активом» являлся «любой ресурс в распоряжении агентства, который можно использовать в оперативных или вспомогательных целях» [764]. Рабочий принцип Управления, как его сформулировал Том Брейден, гласил, что от организаций, получающих поддержку ЦРУ, не требуется «поддерживать каждый аспект официальной американской политики» [765]. Это означало, что программы левых могли также выжить в таком издании, как «Инкаунтер». Однако, хотя «это и было такое левое крыло, которое имело возможность выразить некоторые свои взгляды... оно не являлось свободной дискуссионной площадкой, как то подразумевалось, - вспоминал британский философ Ричард Воллхейм (Richard Wollheim). - Я думаю, что смысл его существования состоял в том, чтобы произвести впечатление, будто издание публикует весь спектр существующих мнений. Но, несомненно, они ограничивались в высказываниях, особенно там, где это касалось вопросов американской внешней политики. Это было сделано умело: были высказывания, которые критиковали Америку, но они никогда не звучали действительно критично» [766]. По словам Тома Брейдена, предполагалось, что именно так издание «Инкаунтер» и будет работать: «Это была пропаганда в том смысле, что всё сказанное редко отличалось от того, что говорил Государственный департамент о внешней политике США» [767]. Когда Брейден предложил дать определённую степень свободы изданию, он, конечно, не предполагал, что «Инкаунтер» будет свободно обсуждать любой аспект официальной американской политики. А в 1958 году журнал именно это и намеревался делать.
В начале 1958 года Дуайт Макдональд возвратился в Нью-Йорк после работы на «Инкаунтер». Прервав поездку, он остановился на два месяца в Тоскане, где был поражён европейскими традициями. Вернувшись в Нью-Йорк, с его бранящимися таксистами и «дикими» манерами общества, он перенёс серьёзный культурный шок. Он написал о появившемся у него ко всему чувстве отвращения - к насилию, безвкусице, «бесформенности» Америки, страны, не имеющей стиля, не ощущающей прошлого или настоящего, согнутой под бременем необходимости извлечения максимальной прибыли. «Национальный девиз должен быть не «Из многих - единое», не «На Бога уповаем», а «Я получил своё, и пошёл ты, Джек!» - утверждал он в сердцах [768].
