Для того чтобы сдерживать развитие человеческой расы и пользоваться ресурсами планеты необязательно совершать военную экспансию. Высокоразвитые инопланетные существа просто манипулируют правительствами. И надо же было простому военному летчику перейти дорогу могущественным кукловодам! Что может противопоставить он колониальному режиму? Будет перемолот Центром, как тысячи подобных или сможет победить? Дмитрий Панов не задается такими вопросами, он живет по принципу Марка Аврелия: «Делай, что должно, и будь что будет».
Подземные толчки мощных взрывов превращают мегаполис в руины. На месте обломков появляются подземные воды, и в считаные секунды образовывается гигантский водоем. Израненная почва быстро впитывает мутную воду, превращаясь в бескрайнюю пустыню. Солнце. Раскаленный песок. Быстрое, прерывистое дыхание бегущего человека сопровождается грудным кашлем со свистом. Спотыкаясь и падая, он выплевывает изо рта песчинки и бежит дальше. И вот вконец изнеможенный беглец слышит голос: «Ты готов?» Испуганно жмурясь, он прикрывается ладонью и мучительно вглядывается в небо. «Настал твой час! – громыхает повсюду. – Ты выполнишь свою миссию на Земле» Из последних сил человек продолжает движение ползком. Сверху что-то быстро надвигается. Ближе и ближе. В бессильной злобе и отчаянии он кричит: «Не-е-т!!!» Ослепительная вспышка.
Дмитрий резко сел в кровати, издавая грудной рык и тяжело дыша. «Черт возьми, – подумал он, – опять этот сон». Он тупо уставился на проекционное табло, которое высвечивало пять часов утра. За окном просыпалась Москва, торопились куда-то люди, дороги заполнял шумный транспорт. Прокручивая в памяти картины сновидения, Дмитрий выбрался из постели и осушил залпом стакан воды.
Этот странный сюжет возникает с произвольной периодичностью и всегда заканчивается пробуждением в одно и то же время. Происходящее во сне кажется реальным, и это напрягает. Несмотря на то что Дмитрий всегда в качестве наблюдателя, он сопереживает все тяготы бегущего человека: чувствует раскаленный песок, дышит горячим воздухом, испытывает невыносимую усталость. Все в этом сне особенное, но главное – голос. Голос, непонятно откуда исходящий и вызывающий панический страх. Разглядеть и узнать бегуна не удается, но есть в нем что-то знакомое…
Реальность была не лучше. Уныло оглядываясь по сторонам, Дмитрий поймал себя на мысли, что это была не его жизнь, теперь уже не его. Разрушилось все, что строил он годами, все, чем жил и дышал. Как? Когда? Может, когда его вертолет потерпел крушение, и как следствие – радиационное облучение, госпиталь, пенсия? Или когда ушла жена, заявив, что не станет хоронить себя из-за его неполноценности? Дмитрий пытался найти причину всех своих бед, нащупать тот переломный момент, но тщетно. Кто предложил ему совершить полет? Какая стояла задача? Казалось, мозг был готов разгадать эту тайну, но всякий раз срабатывало что-то вроде блокировки. Оставались лишь отчаяние и бессильная злоба.
«А может, – размышлял он, – виновата жадность?» Память вновь и вновь возвращала его в прошлое, где было все: семья, приличная зарплата, уважение среди летчиков-испытателей экстра-класса. Все было, пока не наступил тот день, когда он согласился на злополучное задание. «И ведь никто не заставлял, – анализировал Дмитрий, – просто предложили круто подзаработать. Кто это был?» Он напрягся, пытаясь воспроизвести вытесненный из памяти образ, но в голове появился страшный гул, сопровождающийся тошнотой и острой болью. В который раз пришлось отказаться от идеи вспомнить вербовщика. Взъерошив волнистые волосы на голове и громко выдохнув, Дмитрий с досадой закурил.
– У-у-у! Ну и бардак ты развел! – вмешался в его размышления неожиданно раздавшийся голос друга. – Пан, у тебя тут Мамай прошел, ну? Привет!
Дмитрий, привыкший уже к неожиданным появлениям долговязого друга, спокойно разделил остатки вчерашней водки на два бокала и двинул один в его сторону.
– И с восходом солнышка, пригубили горлышко, – печально прокомментировал его жест Костя. – С утра не пью!
– А я выпью.
– Ты чего, опять кошмары? Надымил – дышать нечем. Не курил же всю жизнь, зачем начал, ну? – проворчал Костя и принялся открывать окна, с трудом пробираясь через бытовые нагромождения.
– Костик, я вот все думаю, почему я тогда принял это дурацкое предложение. Чего мне не хватало?
Дмитрий осушил свой бокал и закусил, сгребая остатки подсохшей квашеной капусты.
– Да это все примадонна твоя. Она как сумму гонорара узнала, так у нее глаза и загорелись.
– Ленка?!
– Да ты сам рассказывал. Ну ладно, теперь она в прошлом. У тебя началась новая жизнь, и в этом есть свои плюсы! Уж поверь мне, не будь я Константином Шатровым…
– Я, знаешь, ничуть не удивлен ее уходу. – Дмитрий потер опухшие глаза и посмотрел на друга. – Все правильно, незачем ей со мной тонуть… это мое дно…
Небрежным движением руки Дмитрий достал из охладителя новую бутылку «Столичной» водки и опустошил ее почти наполовину. В животе приятно потеплело. Немного успокоившись, он закурил и ненадолго погрузился в свои мысли.
– Димыч, не рано крест на себе поставил, ну? Может, тебя в какой-нибудь пансионат оформить: отдохнуть, подлечиться…
– Что, думаешь, пора Пана в психушку? Списать, как устаревшую модель?
– Почему сразу в психушку-то, ну? Частную клинику, реабилитационный центр, например. Оттолкнуться, так сказать, от дна!
– А смысл? На дне мне, похоже, и самое место, пока не сдохну…
