Последние менеджеры переговаривались между собой в кулуарах всё чаще матерным лексиконом, рассказывая об уходе:
– Роснано выделили на освоение десять миллиардов в долларах, а Ростехнологии – это большое собрание активов на сегодня.
Они обедали с членом банковского правления, которая была не только красивой и мудрой женщиной и матерью троих детей, но ещё и человеком цвета, то есть не идеально белой кожи. Карьеру член правления начинала в глобальной консультационной фирме, но клиентская работа изводила кого-угодно. Тогда она обратилась к другу.
“Для внешнего мира не имеет никакого значения, просто ли ты партнёр или управляющий партнёр, – высказал своё мнение анонимный друг. – Если уходить, то сейчас. А для получения помощи нужно открыться, то есть сделать себя уязвимой.”
Она прислушалась и явно преуспела.
Полгода все кричали про de-coupling7, и что BRIC8 спасает их состояние, после чего начали урезание.
Лиман уже обанкротился, а вот AIG денег дали. Всё произошло на одной неделе. У Бернанке потом спросили: “А кто решает, кого спасать, а кого нет?!” Спустя несколько лет он пояснил: “У Лимана была дыра в балансе на 50 миллиардов, а у нас не было покупателя. Пришлось обанкротить, хоть меня и тошнило от этой мысли. В AIG материнская компания была здоровая, просто у дочек возникли финансовые проблемы. Кто-то должен был уйти, чтобы Сенат начал действовать. Если не Лиман, так Морган, если не Морган, так Мэрил Линч…
В таких случаях сокращали, кого только могли. Элене позвонила управляющая директриса и попросила подняться в переговорную вместе с пропуском.
– Элена, у Банка трудности в связи с рыночной обстановкой, мы реструктурируемся.
– А если бы я приняла Ваше предложение относительно работы в московском офисе?
– Элена, если бы ты приняла наше предложение, то у вас было бы всё намного, намного хуже.
Так они расстались.
Это была новая для неё ситуация. Раньше Елена “сама” уходила.
А Гога? Ну, Гога стоит у казахского гроба.
По пути в Кострому бабушка Ида сказала Алёне:
– Я никогда не думала, что меня будет встречать в Москве собственная внучка на автомобиле!
– Все дороги ведут в Рим!
Идею он “достал” раньше других своими ночными посиделками и разговорами с какими-то пассиями после центра матери и ребёнка:
– У нас с тобой будут самые красивые очки! – говорил Рёйтер по мобильному какой-то девушке из клуба.
Не желая оставаться случайной свидетельницей, бабуля отказалась с ним играть в бридж и обедать за одним столом ещё на даче.
– Почему ты поехала работать за границу? – спросил Елену Редактор. – Всё-таки ж Москва – не последний город.
– Мне казалось, что зарубежная практика сделает меня независимой. В Гонге предоставился контракт в их лондонском офисе, Саша поддержал. Однако здесь я поняла, что хоть капиталистическое рабство и более прогрессивное по сравнению с крепостным строем, но оно, всё равно, – рабство.
– Ты – представительница немногих, кто преодолел барьер общества.
– Я бы даже сказала, барьер цивилизаций. Именно это сделало меня независимой.
– А Саша почему уехал?
– Богатство – это вечная ценность. А он считал, что здесь всё плохо. Если в табеле четыре, то ты отвечаешь по полной, а у него по поведению ещё в школе была принципиально двойка.
– He could not generate business within business10.
– У нас всё впереди! Его не устраивало оставаться позади и быть сброшенным с лодки после показа дороги!
