– Мне бы свой подзарядить. Если у вас есть зарядное устройство.
– Зарядки нет. Ты говори, куда ехать. Я отвезу так. А ты мне дашь пять тысяч, а я тебе аппарат.
Ехать было некуда, и вдруг Марфина вспомнила:
– На проспект Большевиков, к станции метро.
И поняла отчетливо – так, что свело челюсти от этой правды: она отправляется в какую-то новую для себя жизнь, незнакомую и страшную, из которой уже не будет пути назад. И сейчас она не едет в такси, а летит в пропасть.
И откуда-то издалека из заоблачной дали прилетел голос узбека:
– Если Большевиков, то ты мне семь тысяч, а я тебе телефон.
Теперь она стояла возле станции метро, не знаю, к кому обратиться. Мимо проходили люди, спешили куда-то по своим делам, а у Марфиной не было никаких забот, кроме одной – спасти свою жизнь. Простояв какое-то время у всех на виду, Нина пошла по улице и почти сразу увидела небольшой магазинчик, в котором продавали спиртное. Как раз из него выходила женщина с пакетом, в котором проступали очертания бутылок со спиртным.
– Простите, – обратилась к ней Марфина, – не подскажете, как мне Дину Воронину найти.
Женщина посмотрела на нее с удивлением.
– Не знаете, где она живет? – продолжила Нина.
Женщина с еще большим удивлением начала рассматривать ее парижский костюмчик, красные замшевые туфельки со стразами и наконец ответила:
– Ты че, из деревни, что ли, приехала? Тут город, девочка. Мильоны людей живут. Откуда я могу всех знать.
– Простите, – тихо согласилась с ней Марфина.
Женщина потащила свои бутылки. А к магазинчику подошел немолодой мужчина в потертом костюме и с галстуком. На всякий случай Нина посмотрела на него.
– Вы Дину Воронину не знаете?
Мужчина тряхнул головой, взялся за ручку двери, и наконец до него дошло.
– Дин Рид, что ли? Так бы сразу и говорила, а то какую-то Воронину ищешь. Воронина – это для протокола, а для друзей она – Дин Рид.
Он тоже начал разглядывать девушку, вероятно, удивляясь, что такой фифе надо от его знакомой.
– Откуда Дину знаешь? – поинтересовался мужчина.
Марфина пожала плечами и объяснила как есть.
– В одной камере сидели. В смысле… – Нина замолчала, подыскивая нужное слово и наконец вспомнила, – в смысле чалились вместе…
– Ну, тогда базара нет… – мотнул головой мужчина, которого такое объяснение вполне устроило, – если вместе чалилась с ней, то могу и проводить к Дине. Только прихвачу что-нибудь для встречи.
Он открыл дверь в магазин и показал головой незнакомке, приглашая войти первой. Марфина вошла и почти сразу оказалась у стойки. Мужчина кивнул продавщице и произнес негромко:
– Как всегда, и можно без хлеба.
– Погодите! – остановила продавщицу Нина и посмотрела на незнакомца. – Позвольте, я вас отблагодарю за помощь.
Взглянула на стену, уставленную бутылками, сказала:
– «Блек лейбл».
– Чего? – не поняла продавщица.
– Вы это, – помотал головой мужчина, – не надо. То есть виски не надо: зачем так шиковать – я что, по-вашему, на гусара похож? Если уж готовы пожертвовать такую сумму на благое дело, то тогда пять бутылок белорусской «зубровки» и одну крымского брюта.
– Ох, и повезло тебе, Колян! – восхитилась продавщица, косясь на щедрую девушку.
Дина жила неподалеку и по пути выяснилось, что новый знакомый как раз к ней и направлялся. Он собирался купить четвертинку водки, а теперь тащил пакет с бутылками и закусками.
– Думал, заскочу к Дине на пяток минут, а теперь придется компашку собирать, – сообщил он.
– Я вообще-то по делу, – ответила Марфина, которая не собирался терять время в пьяной компании малознакомых и еще менее приятных людей. – Мне с ней надо поговорить о важном…
– Так и поговоришь. Шампанское ведь для тебя взяли.
– Да я не пью вовсе.
– А шампанское что, для пьянки разве берут? Для души только, по праздникам, например, или на свадьбах, – мужчина посмотрел на пакет с водкой и продолжил: – А «зубровочка» для беседы.
– Зря вы от виски отказались.
– Да не люблю я виски. Тем более шотландский. Ирландский еще куда ни шло: там все же тройная перегонка, а шотландский, каким бы ни был дорогим, болотным торфом отдает. Лично я в лучшие свои времена больше джин предпочитал. Когда жил в Испании, только им и спасался от ностальгии… Городок был маленький, скорее деревушка на берегу моря. Все соседи, естественно, рыбаки. Сидел с ними в баре, играл в барбуди…
– Во что? – не поняла Марфина.
– В кости по-нашему. Мои тамошние приятели пили пиво или вино. А я заказывал себе джин с тоником и всегда просил, чтобы джин был английский «Бифитер», а не местный «Ларриос». Рыбаки не понимали разницы, а потому считали, что я с жиру бешусь, и называли меня Рико русо, то есть «богатый русский»…
– Вы работали в Испании? – не поверила Нина.
