– Добрый день, Семен Ильич, вас беспокоит директор «Восточно-Европейского разыскного агентства» Вера Николаевна Бережная. Мы с вами встречались накануне, когда мои сотрудники немного помяли ваших пацанов.
– Что вы сейчас от меня хотите? – прозвучал в трубке недовольный голос Пожарского.
– От вас – ничего. Я от себя хочу принести вам свои извинения за произошедшее вчера.
Снова в трубке повисла тишина, потом Пожарский продолжил:
– Вы хотите вот так вот по телефону легко и запросто уладить дело?
– Разумеется, нет. Извиняться по телефону – удел трусов и подлецов, прижатых к стене, и потому я хотела бы лично. Когда и где мы могли бы встретиться?
– Я пока дома, то есть не дома, – после некоторой паузы ответил Семен Ильич, – а потом – не знаю, где буду находиться…
Пожарский снова замолчал, раздумывая.
– Вы в квартире несчастной Лидии Федосеевны? – проявила свою осведомленность Вера. – Я могу и туда подъехать.
– Нет, нет. Давайте ваш адрес: я к вам и сам прекрасно доберусь.
Елагин остановил машину шагах в двадцати от подъезда дома, в котором жили Марушкины, теперь уже одна Жанна. Не заглушая двигатель и не выходя из автомобиля, оглядел двор, после чего набрал номер вдовы. Та долго не отвечала, а потом сбросила вызов. Он позвонил еще раз. И теперь Марушкина ответила мгновенно.
– Зачем вы звоните? Я же сказала, что не хочу никого видеть.
– Я звоню, чтобы предупредить. Только что мне сообщили, что к вам направили машину со спецназом Следственного комитета. У них есть проверенная информация, что вы укрываете находящуюся в розыске гражданку Марфину.
– Ерунда какая-то! Что за машина, вы говорите?
– Машина со спецназом. Серенький автобус со шторками на окнах, на борту надпись «Следственный комитет» – встречали, наверное, такой на дорогах. Но сейчас не время обсуждать… Пусть Нина уходит как можно быстрее.
– А ее у меня нет. Да я и не открою никому. У них права нет вторгаться в частную жизнь и в квартиру…
– У них есть ордер, – соврал Елагин, – а это значит, что они дверь могут выставить или окно выбить – спустятся на тросах с верхнего этажа…
– Нет у меня никого.
– Вот и славно. Минут пятнадцать или двадцать у Нины в запасе есть, чтобы уйти подальше. А если к вам будут какие-то претензии, звоните мне немедленно, а спецназу скажите, что я ваш адвокат и все процессуальные действия они могут проводить только в моем присутствии и в присутствии понятых. Запомнили?
– Чушь какая!
– Чушь не чушь, но вас притянут за укрывательство и противодействие расследованию. Так что если вдруг…
– У меня никакого нет, – сказала Марушкина и прервала разговор.
Не прошло и пяти минут, как из двери подъезда вышла Марфина. На голове ее был большой платок, наброшенный так, что закрывал пол-лица. Елагин тронулся с места, догнал женщину и выскочил из машины.
– Ну слава богу! – с облегчением выдохнул он. – Успел.
Нина попыталась его обойти.
– Я с вами не поеду.
– А куда в таком виде? В этом платке вы привлекаете внимание настолько, что мимо ни одна патрульная машина не проедет. Сразу тормознет рядом, любой полицейский подумает, что это киллерша или шахидка пытается скрыть свою внешность.
– Что за глупости!
– Садитесь в мой автомобиль, говорите, куда вас везти. Через минуту здесь будет автобус с группой захвата. Вас возьмут и меня за компанию прихватят за укрывательство.
Марфина села в машину, а когда выехали со двора, сказала:
– Меня у метро высадите.
– Обязательно, – не стал спорить Петр.
Навстречу им летел синий полицейский микроавтобус.
– Пригнитесь! – крикнул Петр. – Это по вашу душу. Уф! Вовремя мы успели. Кстати, идея с метро – не очень удачная. Там ведь камеры установлены, полиция метро на входе, а ориентировки на вас разосланы по всем отделам.
– И что же мне делать теперь?
– Делать то, о чем мы договаривались.
Нина покачала головой.
– Нет. К вам я не поеду.
– А почему?
– А вы сами не догадываетесь? Мне Дина сказала, что когда она пришла в ваш офис, дежурный кому-то сообщил, что только что непонятно зачем к Бережной пришел начальник городского Следственного комитета. Таких совпадений не бывает – она его вызвала, чтобы меня сдать.
– Что за ерунда! – возмутился Елагин. – Иван Васильевич старый друг Бережной. Я его тоже неплохо знаю. Он добрый и очень порядочный человек. Если вы боитесь к нам возвращаться, то давайте возьмем с собой людей, которым вы доверяете. Хотя бы эту Дину…
Марфина задумалась, а потом покачала головой.
– Никого не надо. Я теперь вообще не представляю, кому доверять можно.
– Что-то случилось?
Нина снова задумалась и снова покачала головой.
– Сама никого не хочу видеть, потому что вообще не понимаю, что происходит. Леню убили, кто, где и когда это сделал, я не знаю. Но точно в машине, на которой я приехала, его тела быть не могло. А теперь мне кажется, что это вообще был не Леня.
– Почему вам так кажется?
