— Не делай вид, что не понимаешь. Зачем ты привел Карин, к тому же на праздник, устроенный Линн?
— Объяснил Алану, объяснил Линн, объясняю тебе: я встретил Карин у клуба, она сказала, что нужно делать репортаж, а войти не может.
— Лучше бы обойтись без репортажа, чем позволить фотографировать себя с любовницей на глазах у жены.
Он не заметил слова о фотографиях, услышал только «любовницей».
— Карин не моя любовница, это моя сотрудница.
— Но эта сотрудница выложила в Сеть подробности ваших с ней «деловых» отношений.
— Знаешь, я устал оправдываться в том, чего не делал. Линн хочет развод, она его получит.
— И правильно сделает! — просто заорала на него всегда сдержанная Фрида. — Ты очень постарался для этого!
Линн приехала домой настолько измотанной, что едва могла говорить. Да и о чем?
— Линн? Все в порядке?
— Да, бабушка.
— Как прошел показ? Вас не освистали?
— Свистели, топали ногами, орали так, что срабатывала сигнализация у припаркованных рядом с клубом машин. Успех сумасшедший.
— Что случилось, девочка? — не позволил ей отвертеться Свен.
Линн пожала плечами:
— Ничего, кроме того, что Ларс привел на показ свою любовницу.
— Какую?!
— Карин…
— Ту самую?
— А что, есть другие?
Ларс прямо из клуба приехал в редакцию. Алан был очень доволен:
— Ларс, классно получилось! Ты только посмотри, мы дали самый главный разворот и на обложку поместили снимок. Линн разрешила использовать восемь снимков, я использовал. У тебя талантливая жена.
— Покажи мне статью.
Алан насторожился:
— Ларс, я не буду менять. Отлично получилось.
— Я просто хочу прочитать.
— На…
Оставшуюся часть ночи Ларс просидел дома на Эстермальмсгатан с бутылкой вина, которая, правда, так и осталась недопитой. Душа не принимала даже хорошее французское вино. У Линн праздник, она молодец, а он не просто в стороне, но умудрился праздник испортить, приведя в клуб Карин. Все разваливалось на глазах, и он ничего не мог с этим поделать. Он не мог бросить дела, которые заставляли часто отсутствовать в Стокгольме, от него зависели судьбы людей. И оправдаться тоже не мог.
Утром, услышав звонок в дверь, Ларс сначала замер. Если бы кто-то чужой, консьерж сообщил снизу. Значит… Линн приехала и проверяет, дома ли он?
Он выждал второй звонок, надеясь, что Линн воспользуется ключом, но потом подумал, что она может не сделать это принципиально, и пошел открывать.
На пороге стоял Свен. Даже не поздоровавшись, он прошел в гостиную и швырнул на стол несколько газет.
— Что это?
Странно, если газеты трубят об успехе необычного показа моделей, то почему Свен так зол? Или показ оболгали?
— Это тебя нужно спросить, Ларс! Э-эх… Променял такую женщину на такое дерьмо!
Дверь за Свеном с грохотом закрылась. Некоторое время Ларс недоуменно смотрел вслед, а потом взялся за газеты. Да, не на первой странице, а кое-где и вовсе на странице светских новостей он увидел репортажи о вчерашнем показе и… свои с Карин фотографии. Редко какая газета не отметила, что на необычном показе присутствовал Юханссон собственной персоной, причем в обществе некоей брюнетки, которая, по слухам, является его любовницей…
Ничего особенного, дальше никто не рискнул ничего предполагать, главное все же о самих моделях и необычном их представлении, но и этого достаточно.
Скомкав газету, которая попалась под руку, Ларс швырнул ее в сторону. Вот о чем говорила вчера Фрида.
Этого Линн ему никогда не простит, и будет права.
Понимая, что она не ответит на звонок, отправился домой сам. Но Линн на Библиотексгатан, несмотря на ранний час, уже не было. Не было и Мари.
— Где она?
— Не знаю, — ледяным тоном ответила Осе.
— Линн видела фотографии?
— Твои с этой?.. Видела.
Оправдываться глупо, Ларс чувствовал себя словно в дурном сне, когда хочешь и не можешь проснуться. Что делать, снова кричать, что у них с Карин ничего не было, что она все подстроила, что ему никто, кроме жены и дочки, не нужен? Но он уже это делал, а потом привел в клуб Карин, попав с ней на глаза репортерам, чем попросту подтвердил все, от чего открещивался.
Линн решила больше не участвовать в показах. Тех фотографий, что сделала, вполне хватило для статей еще в два журнала, сами показы отрепетированы, а вспоминать, что вчера Ларс приводил туда Карин, ей не хотелось совсем.
В клубе присутствовали и Дорис с Лукасом, они тоже пришли за кулисы поздравить. Неожиданно для себя Линн вдруг попросила:
— Приютите двух бедняжек?
— Это кто у нас бедняжки? — насторожилась Дорис.
Линн мрачно уставилась в окно:
— Я хочу уехать с Мари с Библиотексгатан.
— Ларс? — тихо поинтересовалась подруга.
От тех, у кого просишь помощи, глупо что-то скрывать, Линн кивнула:
— Да.
— Из-за этой? — кивок в сторону зала. — Приезжай к нам, твоя бывшая комната свободна, а мы с удовольствием повозимся с малышкой.
— Завтра с утра?
— Тебе помочь?
— Не нужно, не хочу, чтобы знали, куда я поеду.
— Даже бабушка?
— Даже она. Снова начнут мирить. Только одна просьба…
— Для тебя что угодно.
— Не сочувствовать.
Дорис усмехнулась:
— Не сочувствовать невозможно, но показывать этого не будем. Приезжай. Позвонишь с утра?
— Угу…
