Они шли на юг прочь от берега, к далеким горам, на самых высоких вершинах которых лежал белый снег. Иирин сказала ему, что такой же снег лежит и в деревне, где живет ситик ее ситика — ее дедушка.
Моуки изо всех сил пытался понять, как же это ее дедушка живет не в той деревне, где живет ее ситик (отец). А Укатонен спросил:
— А почему ситик твоего ситика не умер?
— Умер? А почему же он должен умереть? — недоуменно спросила Джуна.
— Снег убивает нас. Слишком холодно. Мы засыпаем, если слишком холодно.
— Он может убивать и у нас, но мы защищаем наши тела теплыми одеждами, которые предохраняют нас от охлаждения.
— А как вы удерживаете ваши покрывала теплыми?
Иирин на мгновение стала ярко-розовой.
— Не понимаю, что ты хочешь сказать.
— Ты говоришь, что покрывала держат вас теплыми. Как же они производят тепло?
Иирин издала тот странный лающий звук, который производила всегда, когда ей было смешно. Она называла его смехом.
— Покрывала не производят тепла, эй. Они удерживают тепло, которое производят наши тела, подобно перьям птиц. Вот почему и у вас к северу количество птиц резко возрастает — там холодно и снег идет значительную часть года.
— Ты была в Стране Холода? — спросил Укатонен, тело которого светилось ярким розовым цветом, а уши дрожали от любопытства. — Расскажи мне об этом.
Всю остальную часть дня и ночь они отдыхали; охотиться тоже не стали — ограничились сушеной пищей из мешков. Укатонен с увлечением слушал рассказы Иирин о Стране Холода. Моуки и гнездо строил один. Другие были слишком заняты, чтобы помогать ему.
Впрочем, Моуки Укатонена не винил. Рассказы были необычайно увлекательны. Там лежали огромные, как море, открытые пространства, поросшие только травой и кустарниками. По ним гигантскими стадами бродили колоссальные птицы, поедая траву, а иногда и друг друга. Ростом они были с Иирин, да и весили столько же. Можно было пройти много-много уай в любом направлении и не встретить ничего, кроме все той же травы и все тех же птиц. И никаких деревьев.
Моуки закрыл глаза и попробовал вообразить Страну Холода. Там было холодно, пусто и очень страшно. Увидев страх Моуки, Иирин обняла его и прижала к своему теплому телу.
Джуна прижала к себе Моуки. Ее рассказы о северных степях явно напугали бейми.
— Существует кворбирри — одно из самых ранних — очень простое и очень трогательное, в котором говорится, как Смерть пришла из Страны Холода в виде белой волны, — сказал Укатонен, когда Джуна кончила повествование о степях.
Укатонен вынул из своего заплечного мешка простенькую жалейку и как-то весь подобрался, готовясь разыграть кворбирри. Приложив жалейку к ноздрям, он выдул печальную мелодию, очень негармоничную, очень чуждую человеческому уху. Эта мелодия заставила напрячься стрекательные железы на спине Джуны. По сравнению со сложными кворбирри, которые исполнялись лайли-тенду и деревенскими, это кворбирри было простым и суровым, как классическая сага.
Энкар двигался с каким-то медлительным, плавным изяществом, напоминающим представления мастеров тай-чи.
Вот только что он был жителем деревни тенду, а через мгновение превратился в холодный, дующий с севера, ветер. А вот уже увядают и гибнут джунгли, а Укатонен — целая группа энкаров — идет на север, чтобы узнать, что там случилось. Одного за другим холод убивает их всех, кроме последней, которую посетили духи и дали ей такую силу, что она смогла дойти до границы Мира. Там она обнаружила, что стоит перед белой стеной, простирающейся от земли и до неба. Энкар повернула назад, и тайная сила духов покинула ее только на самом краю оставшихся клочков джунглей. И все же она прожила достаточно долго, чтобы успеть рассказать другим энкарам о том, чему была свидетельницей, дабы могли они приготовиться к приходу великой стены Смерти.
История подошла к концу. Укатонен сел на место, вид у него был усталый и измученный. Моуки подал ему большой кусок сотов, Джуна потянулась за своим компьютером. Ее так захватило представление, что она начисто забыла включить запись. Странно, но какая-то часть ее души была рада тому, что члены экспедиции никогда не увидят ее. Память об этом кворбирри будет безраздельно принадлежать ей одной.
Джуна обратилась к данным экспедиции, касающимся геологической истории планеты. Последний ледниковый период здесь имел место 25 тысяч лет назад. Ее стрекательные железы опять напряглись, когда она поняла, какой возраст имеет это кворбирри.
— У тенду очень долгая память, — сказала она Укатонену. — Согласно тому, что мой народ узнал о твоем мире, последняя стена льда была много тысяч лет назад. Если кворбирри говорит об этом событии, то она во много раз старше любых устных сказаний моего народа.
— Это кворбирри относится не к последнему Великому Холоду, — ответил Укатонен. — Оно гораздо старше. Оно помогло нам пережить вот уже четыре Великих Холода.
