Он не слышал меня. Метнула взгляд в сторону и поняла, что в руке демона образуется сгусток тьмы. Нет!
– Рик! – гаркнула так, что у самой уши заложило.
Краем глаза увидела прижатую к стене Джейн и слезы, бегущие по ее щекам. Черт! Друг опустил руку, но не отошел, как я надеялась, а сделал шаг вперед, чуть обойдя меня.
– Держи свою ненависть при себе, глава города. Не смей так говорить с Аденой. Если тебя боятся и позволяют делать окружающим больно, надавливая на больные точки, это не значит, что не найдется тот, кто надавит на твою, – спокойно, но весьма устрашающе заговорил Рик. – В этом мире нет человека, который бы не знал, что такое боль. С ней все знакомы. И мне не нужно быть эмпатом, чтобы знать наверняка, что у тебя есть слабое место. Ты его тщательно оберегаешь за своими тенями, но будь уверен, – Рик снова сделал шаг вперед, и я схватила его за руку. – Когда – нибудь, появится свет, который озарит твою тьму, пусть и на долю секунды, но этого хватит, чтобы понять, что для тебя важно и чего ты боишься. И я буду рядом. Обязательно воспользуюсь шансом и надавлю на твою болевую точку, так же безжалостно, как это делаешь ты.
Я сглотнула образовавшийся ком в горле. Самуэль чертовски устрашающе наклонил голову набок и не отводил чёрных глаз от моего друга. Глянув на его руку, чуть облегченно выдохнула. Тьма рассеивалась.
– Этого смельчака обучить и в патруль. Покажет себя полезным, переведешь в ряды элиты. Рыжую к лекарям. Катарине нужны толковые руки. А это, – ублюдок взглянул, конечно же, на меня. – Завтра ко мне на ковер. Не давать и шагу ступить без присмотра.
Не успела открыть рот, чтобы высказать все, что успела сформулировать, как двери лифта распахнулись и этот черт, просто вышел из кабинки и стремительно стал удаляться. Охренеть…
– Знаешь, все прошло куда лучше, чем я представлял, – заметил Дориан, усмехнувшись и выбравшись наружу.
– Даже не хочу знать, что ты предполагал…– отозвалась, все еще провожая спину, обтянутую черной рубашкой.
– Думал кто-нибудь пострадает, но обошлось. Хотя…– он задумчиво почесал бровь. – Это еще только начало вашего знакомства. Все впереди, – хмыкнул.
– Как ты его терпишь? – спросила, выйдя на свежий воздух.
– Люблю этого парня. Вам не понять. Пока.
– Вообще никогда. Он жесток и неприветлив. Относится к нам, как к грязи. Как он вообще может заботиться о ком-то? О целом городе? Городах? – не понимал Рик, и я была согласна с его сомнениями.
– Ты смелый парень, верный друг и сильный душевник. Но слишком юн и многого не понимаешь. Света без тьмы не бывает, как и наоборот. В Самуэле он есть, поверь. Но настолько окутан мраком, что его не видно. Но он там. В нем. Как и в каждом из нас. Давайте покажу, всего на миг. Что испытывает человек, живущий ненавистью. Хотите?
Мы переглянулись с ребятами. Джейн покачала головой, сжавшись в комок. Ей это не нужно. А мы с Риком синхронно кивнули. Нам нужно заглянуть за завесу тайны. Понять этого парня, хоть немного. Потому что он больше похож на врага, чем на союзника.
– Давай, – я бегло огляделась. Везде темень, редкие фонари освещали стены домов и пустую улицу. В некоторых домах мерцал свет. Тишина и покой. Немного мрачновато, но вроде безопасно. На сколько возможно в незнакомом месте.
Дориан кивнул и просто закрыл глаза. Я не знала чего ждать и автоматически напряглась, сжав кулаки.
Ощутила легкое касание где-то внутри себя, а затем резкая боль. Я вскрикнула и рухнула на колени. Тяжело дыша, пыталась разобраться в ощущениях, которые свалились как снежный ком. Меня душила боль и дыхание сбилось. Тело покрылось испариной, и я зажмурилась. Внутри была темнота. Она ощущалась, как что-то, что можно потрогать. Густая, не дающая сделать вдох и пожирающая тебя по кусочку. Перед глазами вспыхнул образ Гарета. Гнев быстро отступил, давая занять лидирующее место ненависти. Я ненавидела его. До скрежета в зубах, до боли в сердце и во всем теле. Не просветная тьма окутывала меня и внутри, и снаружи, мешая видеть, слышать и дышать. Меня как будто затягивало на дно. Я была в вакууме. Ничего, кроме мрака, боли, одиночества и ненависти. Она была похожа на мой гнев, но в разы масштабнее. Сознание уже почти покидало меня от нехватки воздуха и дезориентации и поднялась паника.
Все резко прекратилось. Я стояла на четвереньках и жадно втягивала воздух в легкие. Зрение прояснилось, звуки и запахи тоже. Твою мать! Казалось, что меня пытались утопить и спасли под самый конец. Подняла глаза на Дориана. Он протянул мне руку, и я ухватилась за нее.
– Ощутили? А теперь представьте, что все это с вами с рождения. Мрак, что душит тебя, искажает реальный мир, заставляет страдать, испытывая боль и лишает кислорода в моменты вспышек ненависти. Он, – Дор ткнул пальцев в сторону, где растворился Самуэль. – Живет в темноте с рождения. Каждый чертов день. Не спятил, не уничтожил этот мир, не сдался и не покончил с собой. Каждый день борется с собой и за людей, что вверили свои жизни в его руки. Согласитесь, он не так плох, на этом фоне.
