– Брось, – отмахнулся гангстер. – Это не наркотики, не лекарство, и даже не витамины.
Отвернувшись, он решительно кивнул. Уильяме тут же сдвинулся с места, продолжая маршрут, на другом конце которого находился распятый метаморф. Как бы ни был велик страх безволосого перед грозным существом, боязнь привычного начальства оказалась многократно сильнее. Сознавая это, Волк прижался к стене.
Сбросить оковы по-прежнему не удавалось. Ярость нарастала в груди, терзая измученное тело в тщетных поисках выхода. Лицо Курта превратилось в оскаленную гримасу, воплощение безумия и гнева, которой не постыдился бы и какой-нибудь злобный языческий божок. Клыкастая пасть изрыгала по адресу обоих безволосых такие ругательства, о знании которых Курт – в своем обычном состоянии – даже не догадывался. Это было буйство, пиршество гнева.
Равное ему Волк испытал лишь однажды – в тот день, когда, вернувшись в Убежище, застал свою Стаю одним большим, мертвым, окровавленным существом.
Уильяме трепетал, но продолжал свое дело. Шприц дрожал в трясущихся пальцах. Гангстер, насупившись, следил за процессом. Подспудно Курт верил, что хрупкий прибор выпадет из рук безволосого (пусть не в этот миг, но вот-вот) и, ударившись о безнадежно твердый пол, расплещется тысячей осколков. Однако “лаборант” держал инъектор крепко. Непростую задачу осложняло еще и то, что он метил не куда-нибудь, а в тугую волчью вену. (Вероятно, – полыхнуло в сознании Волка, – чтобы отрава во весь опор помчалась по жилам…) Курт изо всех сил дергал локтем, пытаясь выбить инъектор или, на худой конец, оттянуть проникновение иглы в свою вену. Уильяме нервничал, тонкие пальцы тряслись с каждой секундой все сильнее.
Наконец Череп не выдержал.
– Хватит! – рявкнул он. – Оставь локоть в покое!
Вздрогнув. Джошуа почти отпрыгнул. Стальные зажимы, которыми Волк был прикован к стене, удерживали запястья в неподвижном состоянии. Более того, они затрудняли доступ крови к кистям, благодаря чему вены Курта явственно проступили под кожей. Узник мог лишь сжимать-разжимать кулаки, но в сложившейся ситуации это играло против него, – жилы набухали сильнее. Мучителям не потребовалось даже никакого жгута.
Уильяме нашарил вену и судорожно вогнал в нее иглу. При этом он задел стенки сосуда, отчего запястье Волка обожгла острая боль. Торжествуя, безволосый спустил курок инъектора. По венам, ускоряясь с каждым ударом сердца, устремилось содержимое ампулы. Наблюдая за тем, как деления “ватерлинии” одно за другим наполняются вакуумом, Курт исторг дикий вопль. Боль, детская боязнь уколов и (самое страшное) неизвестность смешались в единое целое. Курту мерещилось, что по венам его струится Тьма. Она же – яростное пламя и серная кислота.
– Я отомщу! – взревел он.
Уильяме отшатнулся, отброшенный силой этой ярости. Пустой инъектор выпал из пальцев и, ударившись об пол, раскололся на тысячу осколков. Курт все кричал, конвульсивно бился в оковах, словно гордая птица, заточенная в тесную клетку. А потом вдруг умолк – не потому, что ярость его исчерпала себя. Его горло обожгла жуткая боль. Он бессильно обвис в металлических зажимах.
Точно бабочка, пришпиленная к картону булавкой. Занятное пополнение коллекции.
Дыхание с трудом вырывалось между оскаленных клыков. Курт постарался овладеть собой, ведь все равно он ничего не мог поделать с тем, что уже сделано. Он прислушался к своим ощущениям. Если не считать боли в запястье, в натруженном горле, как и общего изнеможения, он не чувствовал в себе никаких перемен. Его мутило, но, по сути, в этом не было ничего удивительного. В остальном он ощущал себя как обычно.
Это-то и настораживало.
Уильяме с опаской отступил, наступив мимоходом на разбитый инъектор. Осколки хрустнули, словно сухое печенье. Это привлекло внимание Черепа. Он стоял там, где и прежде, не сдвинувшись ни на миллиметр. Ураган волчьего гнева, пронесшийся по “операционной” какие-то мгновения назад, оказал на бандита впечатление не большее, нежели слабый сквозняк. Взгляд, спокойный и уверенный, по-прежнему ощупывал Волка на предмет какой-либо слабины. Но таковая образовалась ВНУТРИ.
– Что мне вкололи? – прохрипел Курт.
– Ничего особенного, – с готовностью ответил глава Ордена. – Безвредный раствор дистиллированной воды, глюкозы и… – Череп повернулся к “лаборанту”. – Чего?
– Кальция, – подсказал Уильяме.
– Именно, кальция, – кивнул гангстер. – Впрочем, эта безобидная смесь для нас не представляет никакого интереса. Значительная ее часть наверняка уже успела раствориться в крови. Гораздо интереснее ТО, что данная инъекция должна КАМУФЛИРОВАТЬ.
Курт напрягся. Что такое?
