Все вокруг замерло, остановившись, и этот чарующий момент растянулся в сладостную бесконечность, которую не хотелось прерывать ни одному из них.
Комната, в которой они находились, да и сам мир вокруг них, просто исчез. Сейчас они были одни во всей безграничной вселенной.
Ни пространства. Ни времени.
Лишь пара слившихся воедино сердец, растворяющихся друг в друге.
И от этого поцелуя Дэймона наполняло тепло. Мягкое, и такое светлое, оно проникало внутрь него, заменяя тьму. Так легко, ясно и счастливо он пожалуй не чувствовал себя и будучи бестелесным Ангелом.
– Ты прекрасна, – он нехотя отстранился и Анжела разочарованно вздохнула.
Ее щеки пылали, и больше всего она хотела продолжать и продолжать этот волшебный поцелуй.
Дэймон желал этого ничуть не меньше, но все-таки поднялся и отошел к окну, понуро опустив голову.
– Прости, – голос его наполнился болью.
– За что? – Анжела удивленно вскинула брови.
Губы все еще горели, а такая перемена обстановки ее не радовала.
– Я снова подвел тебя.
Дэймон стоял спиной к ней, и Анжела не могла разглядеть выражение его лица.
– Ты же ни в чем не виноват.
– Артефакт не помог, и мне очень жаль.
– Глупости, Дэймон. Ты не мог знать этого заранее, – она поднялась и встала рядом с ним, положив руку ему на грудь.
– Но я мог бы предположить, что стекляшка бесполезна. А теперь мы зря потратили уйму времени.
– В любом случае, мы бы проверили это! И я бы не сказала, что время было потрачено зря. Прогулка по Парижу мне очень даже понравилась, – Анжела ободряюще улыбнулась.
– Прости, – снова повторил Дэймон.
Он уже корил себя за эту минуту уныния.
Ведь это он должен успокаивать Анжелу, а вовсе не наоборот. Сейчас она под действием артефакта и наконец-то перестала волноваться из-за всего этого, а он допустил такую оплошность. Не хватало только расстроить ее.
– Не извиняйся!
– Мы что-нибудь обязательно придумаем! – он уже взял себя в руки, и даже постарался улыбнуться.
– Вот так гораздо лучше! Такой Дэймон нравится мне больше, – Анжела улыбнулась в ответ.
Она заглянула ему в глаза, а потом встала на цыпочки и, потянувшись к нему, немного робко коснулась губами, желая окончательно ободрить.
Дэймон жадно ответил на поцелуй, и на несколько минут оба вновь погрузились в то невероятное чувство восторга.
– Видишь, все-таки мы слетали не зря. И по-моему, оно того стоило, – в этот раз Анжела оторвалась первой.
Дэймон мягко рассмеялся, теперь уже искренне.
– Пожалуй, ты права, – он нежно провел пальцем по ее щеке.
И там где он касался кожи, Анжела чувствовала жар и легкое электрическое покалывание.
Под его руками ощущения обострялись в сотню раз, и даже самое воздушное и невесомое его прикосновение эхом отдавалось в каждой клеточке ее тела.
– Неужели, я смогла в чем-то тебя убедить?
– Боюсь, ты легко можешь убедить меня в чем угодно, даже в самых безумных вещах, – он трепетно поцеловал ее в лоб, провел рукой по волосам, – а сейчас мне пора идти.
– Так скоро? – Анжела расстроилась.
Она надеялась, что сегодня он останется с ней хоть немного подольше.
– Во-первых, надо придумать новый план. А во-вторых, уверен, ты устала после двух таких длительных перелетов.
– По-моему, я только и делала, что спала.
– Отдых в самолете вряд ли можно назвать полноценным сном.
– Хорошо, – она разочаровано согласилась.
Хотя Дэймон и был в чем-то прав. Несмотря на то, что большую часть пути она действительно провела в дреме, сон уже подступал к ней.
Но отпускать Дэймона все равно никуда не хотелось.
– Эй, мы же увидимся завтра, – он еще раз поцеловал ее в лоб, и легко перемахнув через подоконник, скрылся.
– До завтра еще целая вечность, – прошептала Анжела уже пустоте и уснула, едва успев закрыть глаза, с блаженной улыбкой на лице.
Покинув Анжелу, Дэймон тут же поспешил к Крису.
Еще в аэропорту они договорились увидеться вечером, и подумать над новым планом. Он так торопился, что пешком добрался до него быстрее, чем, если бы был на машине.
Крис уже успел вернуться из Портленда и теперь ждал его.
Он был дома один – приемные родители ушли в гости, обещая вернуться лишь далеко за полночь.
– Ну и что будем теперь делать? – после минутного молчания первым нарушил тишину Крис.
Они расположились у него в комнате, но разговор начинать не спешили – каждый думал о своем.
– Без понятия, – Дэймон развел руками, – можешь быть уверен, что если бы я хоть на секунду знал, что же в этой ситуации можно сделать, то не пришел бы к тебе за помощью.
– Хоть в чем-то я с тобой согласен. Видеть тебя у меня так же нет ни малейшего желания. Это все ради Анжелы.
– Ради Анжелы, – эхом повторил Дэймон.
Они просидели до самого рассвета.
Около полуночи из гостей пришли родители Криса, и Дэймон был вынужден ненадолго исчезнуть из комнаты. Когда все уснули, он вернулся, и они продолжили перебирать варианты, но ничего стоящего, в итоге, так и не нашли.
Все сходилось лишь к тому, что один из них должен перестать быть Всадником. Но как это сделать фактически – никто, увы, не знал.
