«Кажется, ты хотела просто выяснить детали! Ты не собираешься верить в его слова! И, уж точно, не будешь ему сочувствовать, или сострадать. Тебе просто нужна информация!» – напомнила Анжела сама себе, и решительно кашлянула, прерывая затянувшуюся тишину.
– Так вот, – Люцифер встрепенулся и запустил руку в свой седеющий ежик волос, – когда я понял, что даты нет, то стало очевидным, что сила всех печатей скрывается в словах, которыми они прописаны. На мой взгляд, это достаточно глупо, доверять столь туманной трактовке, но Он видимо посчитал иначе.
– Неужели, – Анжела вскинула брови, – отсутствие точного дня и секрет силы печатей доходил до тебя несколько тысячелетий?
– О, это, как раз таки, до меня дошло очень быстро, – фыркнул Люцифер, будто оскорбившись такой низкой оценке его умственных качеств, – но ведь печати обезопасили еще и наличием двух Предвестников. И вот это уже гораздо усложняло дело. Только представь, оживший мертвец и пострадавший невиновный. Если с невиновным проблем не возникало, и на эту роль подходил практически любой человек, то где взять ожившего мертвеца, я совершенно не представлял, а сделать его самостоятельно было выше даже моих сил.
– Это могут сделать только ангел Смерти и Падший, объединившись вместе, – кивнула Анжела.
Она знала, ведь Дэймон говорил про это. А еще она никогда не забудет тот ужасный момент, когда ее отец несколько минут был мертв, и как Дэймон вернул его обратно, объединившись с Самаэлем.
– Именно. На роль Падшего сгодился бы и я, а вот ангелы Смерти, ребята, знаешь ли, не особо сговорчивые. И я стал искать другие пути, для решения этой задачи, ведь, поскольку все печати держатся на силе Слова, то и предвестники должны были зависеть от нее. А словами можно играть, меняя их смысл, если конечно, хватит фантазии, осознать метафору.
– Похоже, что у тебя хватило, – Анжела покачала головой.
Единственное, в чем она была стопроцентно согласна с Люцифером, так это то, что доверять защиту столь важных печатей какой-то невозможной силе Слова, было очень неосмотрительно.
– Ну, недостатком фантазии я уж точно никогда не страдал. Я быстренько сообразил, что если человек сможет обмануть Смерть один раз, то это будет очень близко к ожившему мертвецу. Но недостаточно, чтобы преодолеть силу Слова. А вот если он сделает это дважды... тогда печать и откроется.
– Не совсем поняла, как это работает?
Многое из ангельского мира казалось ей невозможным, нелогичным, непонятным и странным.
– Каждому человеку отмерян свой срок, и по истечении этого срока его имя записывают в книгу Смерти.
– Книга Смерти?
– Да. Это, наешь ли, такой реестр учета человеческих душ. Так вот, один раз ее вполне можно обмануть, например, с помощью того же медальона. Тогда Ангел Смерти будет стоять за твоей спиной, и портить тебе жизнь, пока ты не совершишь ошибку. Но обмануть Ангела во второй раз... если человек это сделает, то это будет означать, что его имя было записано в книгу дважды, а душа его все еще находится в живом теле. И это так же неестественно, как и оживший мертвец. И так же невозможно. Вот тебе и вся пресловутая сила Слова.
– Неужели, за все это время, не нашелся такой человек? – Анжела удивленно вскинула брови.
В конце концов, на Земле жило такое количество людей. И ни один из них не хотел умирать. Так что же, никто не смог найти способа остаться? Никто не придумал какой-нибудь действенный план?
– Проблема в том, крошка Беллз, что человеку одному это просто не под силу. Для этого ему надо заручиться помощью Ангела. Да, к тому же, не обычного, а достаточно сильного, быстрого и опытного. Ведь только он смог бы отвести руку Смерти целых два раза.
– Ну и что? Ведь есть люди, которые могут их видеть. Они же тоже не хотят уходить. Разве они не смогли бы договориться?
– Понимаешь, Смерть не уходит без жатвы, таков закон. Но если ей дать взамен другую душу, то это меняет дело. И поскольку ради жизни одного, Ангелу-Хранителю пришлось бы пожертвовать жизнью другого, то его наверняка бы изгнали за подобное неповиновение и вмешательство в чужие судьбы. Он сделался бы Падшим, и это бы убило сразу двух зайцев. У меня появился бы Всадник Войны с алыми крыльями и тут же оживший мертвец.
– Все равно, за такое количество лет, разве не нашлось ни одного отчаянного Ангела Хранителя? Не верю.
– Ты недооцениваешь их, крошка Беллз. Ну, или наоборот, переоцениваешь. Подтолкнуть на это Ангелов практически невозможно.
– Почему?
– Все они, видите ли, привязаны к своему милому Создателю, – Люцифер горько усмехнулся, – и даже если любят человека, то его смерть их не тревожит, ведь это естественный ход вещей. Да, к тому же, их ждет встреча наверху. Встреча, которая будет длиться вечно. Разве правильный Ангел пожертвует этим, ради скоротечности жизни? Разве он будет готов отдать Свет и крылья за нечто плотское и совершенно ему непонятное? Вспомни того же Кристиана. Он никогда не пошел бы на это. Не воспротивился бы Создателю ради того, чтобы ты могла прожить еще немного. А твои 50 лет просто секунда рядом с Ангельской вечностью.
