И если раньше Анжела радовалась бы его отсутствию и тому, что никто не будет доставать ее нелепыми разговорами, то сейчас она с удивлением поняла, что... расстроена. Отцу нравился Люцифер, ему было весело проводить с ним время, и сейчас он по-настоящему тосковал без него. А девушка не могла видеть его таким опечаленным, не знающим, чем себя занять.
Кроме всего прочего, Анжелу насторожило то, что Люцифер исчез из города так внезапно. И даже немного обидело, что он не сказал ей о своих истинных намерениях, хотя, конечно, он не был обязан этого делать.
Однако она уже достаточно ему доверяла, чтобы не волноваться из-за этого слишком долго. В конце концов, ему несколько тысяч лет, и он точно не может влипнуть в неприятности, после того, как оставался в тени такое долгое время. Так что, наверняка, с ним сейчас все в полном порядке.
Сами выходные Анжела провела вместе с подругами. Сейчас, когда Дэймон был далеко, она могла видеться с ними гораздо чаще, чем раньше.
Дарси, ничуть не отличавшаяся от той Дарси, которую Анжела знала с детства, болтала без умолку. Она все никак не могла нарадоваться на своего распрекрасного Дилана и прожужжала про него все уши, расхваливая на все лады.
Кайла и Анжела слушали ее с улыбкой, и понимающе переглядывались. Обе знали, что означают первые, не тронутые временем, эмоции нескончаемой радости. К тому же, Дарси всегда отдавалась своим краткосрочным романам с искренностью и жаром, и вот такие разговоры были вполне привычным делом.
Впрочем, девушки искренне надеялись, что на этот раз у нее все получится. Кажется, Дилан действительно был особенным, раз она говорила о нем с куда большей нежностью, чем обо всех предыдущих парнях, вместе взятых.
В понедельник Анжела сидела на литературе, сожалея, что Дэймон все еще не вернулся, ведь этот урок у них был совместным. Она вспоминала о том, как обычно его локоть касался ее руки, и как он искоса сверкал на нее своими зелеными глазами. От всех этих воспоминаний ее сердце наполнялось теплотой. Учителя она практически не слушала.
И когда на весь кабинет у кого-то зазвонил телефон, девушка безумно удивилась, что кто-то – это она.
Преподаватель неодобрительно покачал головой, кинув на нее суровый взгляд, но все же, промолчав. Анжела рассыпалась в извинениях и поспешила выключить телефон, размышляя, кто это может ей звонить в учебное время. Ведь отец знал, что сейчас она в школе, а все ее подруги были так же заняты.
Взглянув на экран, она открыла рот.
Это был Дэймон.
Они с Крисом были настолько заняты поисками, посвящая этому каждую свободную минуту, что он точно не стал бы тратить столь драгоценное время и звонить без веской причины. Тем более, в разгар дня.
Поэтому, под удивленные взгляды учеников и преподавателя, Анжела пулей выскочила из класса, едва успев снять трубку.
– Когда ты последний раз видела Люцифера? – спросил Дэймон, пропустив приветствие.
Его голос был предельно встревожен, и это настроение передалось девушке.
– Не знаю, – она попыталась вспомнить, совершенно сбитая с толку, не понимая, причем тут это, – вроде в воскресенье. В прошлое. Да, точно, на той неделе в воскресенье. А что случилось, Дэймон?
– Тебе совершенно не о чем переживать, – его голос говорил прямо об обратном.
Анжела разволновалась еще сильнее, и медальон уже не справлялся с эмоциями, переполнявшими ее.
– Дэймон, скажи мне!
– Он каким-то образом вновь смог обмануть всех, – он говорил отрывисто и жестко, и девушка легко могла представить, как сейчас сжаты его кулаки, – этот подонок смог снять пятую печать.
То, что он назвал Люцифера «подонком» резануло Анжеле слух, но делать замечание она, разумеется, не стала. Дэймон же пока ничего про него не знает, так что не его вина, что он так отзывается о нем.
Поэтому, она лишь спросила:
– То есть, осталась всего одна, прежде чем все это закончится, и Самаэль заберет меня?
– Анжела, – в его голосе послышалось отчаянное упрямство, стремление сделать все по-своему, во что бы то ни стало, – я не позволю ему сделать это! Клянусь, что не допущу подобного! С тобой все будет хорошо. Я обещаю!
– Успокойся, Дэймон, – мягко проговорила девушка, – я прекрасно знаю это, и не стоит постоянно повторять.
– Ладно, – он и впрямь немного успокоился, – тогда слушай. Мы с Крисом и Самаэлем просчитали возможные варианты. Может, он и сумел обмануть пятую печать, раскопав какие-то древние захоронения погибших за свою веру евреев, но с шестой у него не выйдет ничего подобного. Эта печать самая надежная, потому что, как ты когда-то сказала, истолковать фразу «земля встанет на дыбы, заслонив собой свет солнца» по-другому у него вряд ли получится. А чтобы устроить землетрясение ему придется изрядно попотеть, ведь это не в ладоши хлопнуть. И мы с Крисом ускоримся настолько, насколько это вообще возможно. На пятую печать ему потребовалось несколько недель. Шестая же, по самым скромным подсчетам, займет никак не меньше месяца.
– Месяц?
Значит вот, сколько ей осталось жить. Это было так много, и так мало одновременно.
