Истории учат, что добро обязательно победит, а главный герой справится с испытанием и получит заслуженную награду. Но как быть, если появится зло, которое не победить добром? Оно уже сплело вокруг героя сети, а он даже не подозревает, что на шахматной доске ему отведена роль пешки. Что все, кого он любит, тоже фигуры в этой игре. И каждый их шаг предопределён.
Я вернулся в Арлисс за пять дней до окончания каникул. Время в Междумирье течёт не так, как на Острове – то спешит часов на шесть, то, наоборот, отстаёт. Я не очень удивился, когда застал поздний вечер, хотя у нас в столице едва перевалило за полдень.
Нуклий – жестокий мир. После нашей победы на первом испытании я не удивился бы, например, засаде: портал могли отследить или перехватить. На самом деле это несложно, справится и первокурсник. Особенно если он родился и всю жизнь провёл в Нуклии, где магия так же обычно, как снег на Острове.
Как и обещал, я заранее отправил Ори записку, где примерно высчитал, когда вернусь (да, плюс-минус шесть часов). Ответ, конечно, не получил: Ори не маг, он не умеет пользоваться порталом.
Я ждал неприятностей для себя, но не для него. Как человек, то есть, существо – не наделённое волшебной силой, для магов Нуклия и Арлисса Ори не важнее, скажем, солонки. Поэтому весь первый месяц в академии атаки были направлены именно на меня. На моего слугу же – никогда. Не доходило и до шантажа: никто представить не мог, что я привязан к Ори настолько, что захочу чем-то ради него пожертвовать. Для мага странно волноваться за человека. Так же странно, как для аристократа на Острове подружиться со своим камердинером.
Впрочем, засады не было, и мой портал никто не перехватил: он открылся, как и должен был, в гостиной общежития. В распахнутые окна видно было, как садятся один за другим солнца, и зажигаются в звенящем от жары воздухе светлячки. Звонко пели цикады, сладко пахли цветы, ещё влажные от недавней грозы. Альвийские розы – хищные, с огромными шипами – все в каплях дождя переливались на закате, как самоцветы. Примерно так же сверкали осколки стекла на полу – по гостиной словно ураган прошёлся. Всё что можно было разбить – разбили, а что нельзя – опрокинули.
Сердце пропустило удар, перед глазами сама собой появилась схема атаки. Я сжал рукоять кинжала, сделал шаг – и портал за моей спиной с тихим шлепком закрылся.
Ничего не произошло. Никто не выпрыгнул на меня из-за угла, не проклял, не пустил стрелу из арбалета – ничего. Потому что никого рядом не было. Это я понял, когда страх чуть отпустил, и я смог рассуждать логично.
Нужно было осмотреться. Начать поиск – как следует я это делать пока не умел, но слабое заклинание наколдовать мог. Всего-то и нужно: постараться увидеть отблески магии.
Ничего. Только резкий запах гнили, идущий из моей спальни. Я без всяких учебников мог сказать: пахло демонами.
- Ори?
Никто не отозвался.
Удерживая атакующее заклинание перед глазами, я прошёл в спальню. Здесь тоже всё было перевёрнуто вверх дном, но, насколько я мог судить, пропала лишь одна вещь: мой портрет с прикроватного столика.
И на стене напротив двери кривыми нуклийскими буквами красовалось следующее:
«
В другой ситуации я бы рассмеялся: надо же, кто-то знает нуклийский хуже меня!
Но сейчас было не до смеха.
- Ори!
Я всё ещё надеялся, что это шутка. Как они узнали?..
И кто – они?
Ответ был очевиден: в комнате разило демонами, а они в Междумирье могли быть только в одном месте – лионском посольстве. Их переговоры с Нуклием начались, ещё когда я уезжал, и Сэв упоминал какую-то демоницу.
Я собрался с духом. Точнее, попытался – руки дрожали, ужас гнал мысли по кругу: «демоны», «Ори», «смерть». Демоны – жестокие существа, особенно высшие. О, да высшие вообще ужас во плоти – так нам внушал учитель Байен, и книги по демонологии были с ним согласны. Что я мог?..
Если пойду туда, куда меня, несомненно, приглашают, меня убьют. Если не пойду – убьют Ори.
Нил! Я обругал себя идиотом и бросился в холл, к двери на вторую половину. Мне нужен был совет, а к кому ещё я мог обратиться и не быть убитым за слабость?
Однако Нила в общежитии не было. Я стучал – Нил не отзывался. Дверь оказалась не заперта. Я приоткрыл её и позвал. Никто не откликнулся. Заходить дальше я не рискнул: у Нила вполне могли быть расставлены ловушки, которые я вряд ли замечу. Ждать соседа подвешенным над полом вниз головой я не собирался.
К тому же сколько его ждать? Я понятия не имел, что от меня нужно высшим демонам, и не хотел это выяснять, но Ори наверняка пытали уже сейчас. Та надпись на стене была написана кровью. Возможно, кровью Ори.
Наверное, похититель думал, что я по крови и следу магии смогу его найти. Увы, за месяц в Арлиссе я освоил лишь основы магии. Тонкости поиска, который даже не входил в мою специализацию, пока ещё были для меня скрыты.
Но моей специализацией были демоны. Я и раньше мог их учуять, а после тренировок с Байеном – и подавно.
Я просто пошёл на запах. Высшие демоны безумно воняют: дымом, гноем, разложением... Пропустили бы вы запах гниющего мусора? Вот и я справился.
