Староста Слизерина неторопливо шел по школьному коридору. Прошло три недели с момента окончания каникул. А за окном по-прежнему валил снег, как и в ту ночь. О той ночи вообще многое напоминало. За эти недели он понял, что воспоминания помогают ему жить: улыбаться, ходить на занятия, на тренировки. Без них было бы хуже. Люциус остановился у окна. Как же без нее плохо. Неверный свет фонаря вырвал из темноты знакомую фигуру. Сборная Когтеврана закончила тренировку по квиддичу, и припозднившийся игрок не спеша возвращался в замок. Люциус сорвался с места и бросился в сторону западного коридора. Он нагнал ее очень быстро. Она только-только вошла и старательно стряхивала снег с волос. На ее лбу залегал легкая морщинка. Так было всегда, когда она была недовольна. Видимо, тренировка прошла не слишком удачно. А может быть, она тоже тосковала. Сердце подскочило. Он растерял все слова, которые так отчаянно готовил.
— Фрида, — сипло выдавил он.
Девушка резко обернулась и застыла. В ее взгляде полыхнуло что-то такое… Но тут же погасло. Она быстро завертела головой, осматривая пустой коридор. Люциуса разозлил этот жест. Он в последнее время вообще быстро терял душевное спокойствие.
— Прекрати, неужели два старосты не могут просто поговорить в школьном коридоре? — его голос прозвучал сухо.
— Мы не просто два старосты. И ты это прекрасно знаешь.
Гордость подсказала резкий ответ, но он вовремя вспомнил свои мысли в фехтовальном зале. Как он может ссориться с ней по пустякам?
— Я написал тебе письмо.
Она отвела взгляд и промолчала. Он сделал шаг в ее сторону.
— Я выбросила его в камин.
Он замер на полпути.
— Ты его даже не прочла?
— Нет, Люциус, — она посмотрела ему прямо в глаза. В ее взгляде была непоколебимая уверенность в том, что она делала и говорила. — Я не хочу знать, что ты написал. Я ничего не хочу знать. У тебя теперь своя жизнь. У тебя семья. Нарцисса замечательная девушка.
Он не верил своим ушам. Нет! Он спит и видит кошмар.
— Фрида, ты что несешь?
— Люциус, ты живешь своей жизнью, можно я тоже буду? Мне кажется, я этого заслуживаю. Я не хочу быть твоей тенью. Я не хочу часть тебя. Я не хочу сходить с ума. Я хочу все забыть. Если я тебе дорога, помоги мне в этом. Перестань ворошить прошлое.
Он сделал шаг назад. Нет! Это не она. Это не может быть она. Люциус резко развернулся и почти бегом бросился в сторону слизеринских подземелий. Он хотел убежать и скрыться от зеленых глаз, в которых была такая решимость его убить.
Он стремительно вошел в гостиную. Народу было немного. Люциус направился к однокурснику, так похожему на эту девушку, которая только что ровным голосом говорила страшные вещи.
Фред Забини поднял голову от учебника, который читал.
— Ты в порядке? У тебя какой-то вид странный.
— Как насчет того, чтобы пойти в Хогсмит напиться?
Фред бросил взгляд на часы. Восемь вечера. Выйти можно было только тайком. Опять красться и рисковать. Он вздохнул.
— Есть повод?
— Твоя сестра, — коротко бросил Люциус.
Фред сел в кресле прямее.
— Что с ней?
— Она отшила меня. Причем в очень доступных и простых выражениях.
Фред с громким звуком захлопнул книжку.
— Ты ждал чего-то другого? — в его голосе появился вызов.
Они ладили с Люциусом. Но сестру Фред никогда не давал в обиду. Слишком много выпало на ее долю по вине этого человека.
Люциус проигнорировал выпад. Вместо этого он твердо повторил:
— Так ты идешь или нет?
Фред встал с кресла:
— Сейчас схожу за мантией.
Люциус проводил его взглядом и посмотрел на пламя в камине. Это конец. Теперь уже наверняка. Душу раздирала злость и отчаяние. Хотелось все забыть.
Откуда ему было знать, чего стоили Фриде эти слова. Она действительно не хотела части его. Или все, или ничего. В семнадцать лет так не хочется быть на вторых ролях. Да. Она говорила спокойно. Потому что этот разговор был готов еще в день, когда она рыдала в лазарете Хогвартса в объятиях брата. Сейчас больно, но другого выхода нет. Это ведь и для его же блага.
Жаль только, что Люциус Малфой так никогда этого и не поймет.
Нарцисса Блэк сидела на трансфигурации и прилагала все силы, чтобы не смотреть на затылок юноши на третьей парте.
Она до сих пор не могла отойти от первого ужина после каникул.
Они с Люциусом пришли раньше. А потом… в зал вошел он.
Нарцисса уговаривала себя, что нужно быть спокойной. От встречи никуда не деться. Не может же она, в самом деле, надеяться избегать его взгляда. Сириус шел, смотря в пол, не поднимая головы. Он занял свое место и заинтересовался содержимым тарелки. Что он там высматривал, если та еще была пустой? Нарцисса посмотрела на свой ужин. Так нельзя. Люциус не должен заметить. Она повернулась к жениху и улыбнулась ему. Тот слегка улыбнулся в ответ. Это была часть уговора. Все должны считать их идеальной парой.
