Он чуть вздрогнул и обернулся. Выдавил из себя улыбку.
— Рон умирает от голода. Так что я пришел поторопить тебя на завтрак.
— А почему Рон сам не пришел? — девушка изобразила шутливое возмущение. — Как мы его вчера на обед еле дождались…
Гарри снова улыбнулся. Как он любил моменты, когда все было легко и просто. Вот как сейчас. Ее улыбка, возмущенный возглас в адрес Рона.
Юноша вздохнул,
— Он решил подставить меня под твой праведный гнев.
Девушка рассмеялась.
— Ладно. Я почти готова. Только обуюсь.
Пока она доставала башмачки, завязывала шнурки, Гарри все так же демонстративно рассматривал книги. Наконец он негромко произнес то, что жгло, что не давало спокойно дышать:
— С дорогими мне людьми всегда происходят несчастья.
Гермиона, нагнувшаяся к башмачку, резко вскинула голову, убрала мешающие волосы за ухо и поднялась на ноги. Она смотрела в его напряженную спину. Все в нем было так привычно и уютно. Даже эти его приступы меланхолии. А чего еще можно было ожидать от человека, который столько пережил?
— Выходит, мы с Роном тебе совсем не дороги? С нами же все в порядке.
Юноша молниеносно обернулся и резко произнес:
— Не говори ерунды. Это… сейчас в порядке, а…
— Гарри, — девушка осторожно приблизилась и, просунула руку ему под локоть, обняв его крепко-крепко. Носом она уткнулась в его плечо. Такой знакомый запах. Его левая рука, которую она держала, по-прежнему находилась в кармане. Правая же метнулась вверх, крепко сжав ее сцепленные кисти. В этом жесте было столько эмоций.
— Я не хотел быть тем, кем стал. Почему все так? Мои родители. Сириус. Почему именно я?
Гермиона ничего не могла ответить на этот вопрос. Она не знала, почему для своих игр судьба выбрала именно его.
— Гарри, все будет хорошо. Мы с Роном всегда будем с тобой.
— Будете со мной, — медленно произнес Гарри, подняв лицо к потолку.
Милая, добрая Гермиона. Как она не понимает, что это последний год их учебы? Потом — взрослая жизнь. У каждого своя дорога. А он будет один. Всегда один. Если только не наберется смелости или глупости сказать ей все. Но как быть с роком, преследующим его близких?
— Все будет хорошо, поверь.
Ее губы прижимались к его плечу, горячее дыхание обожгло кожу сквозь тонкую ткань футболки. А может, гори оно все синим пламенем?! Ведь есть сегодняшний день. Почему он должен думать о будущем? Этого будущего, может, не будет вовсе.
Юноша медленно повернулся, заставив девушку чуть отклониться. Ее удивленный взгляд сейчас был так близко. Если чуть-чуть податься вперед, можно коснуться ее губ. И он станет первым. Первым мужчиной, ее поцеловавшим. Гарри был в этом уверен.
— Нет! Ну, по мне уже поминки скоро справлять можно будет такими темпами!
Недовольный голос Рона Уизли ворвался в хрупкий мирок.
Гарри тут же отпрянул в сторону, врезавшись плечом в книжный шкаф. Гермиона послушно разжала руки, выпуская его. Она и сама оказалась завороженной моментом. Только… Гарри был самым милым, самым любимым и самым родным… другом. Еще несколько месяцев назад она бы о большем и мечтать не могла. А теперь ей это не нужно. Повзрослела?
— Уже идем, — голос Гарри был необыкновенно резок.
Рон удивленно перевел взгляд с одного на другого.
— Я чему-то помешал? — неуверенно пробормотал он.
— Чему ты мог помешать? Мы просто говорили о жизни. Правда, Гермиона?
Девушка согласно кивнула.
— Идем, — Гарри окончательно взял себя в руки и протянул ей ладонь.
Гермиона обхватила ее и почувствовала дружеское пожатие. Знакомое тепло. Рон тоже протянул руку, легонько сжав ее пальцы.
— Давайте никогда не будем расставаться? — внезапно произнесла она.
Просто сейчас напротив стояли такие родные и близкие люди. Единственные друзья. Она поняла, что не готова пожертвовать ими.
— Ну, иногда придется, — ухмыльнулся Рон.
— Я имею в виду вообще.
Гермиона выдернула руку из его пальцев и попыталась привычно отвесить Рону подзатыльник. Тот, как всегда, увернулся.
— Постараемся, — негромко проговорил Гарри и двинулся к выходу.
Так они и покинули комнату. Гарри крепко сжимал ее пальцы. Рон что-то ехидно высказывал позади них.
Войдя в гостиную, Гермиона вытащила свою руку из руки Гарри. Он обернулся на нее, но ничего не сказал. По этому мимолетному жесту он все понял. Смешно. Он так старательно оберегает ее от себя, а ей это не нужно. Он ей не нужен. Хотя нет. Нужен, но только как друг. Юноша почувствовал обиду. И хоть здравый смысл подсказывал, что она не виновата, сердце не желало слушать. Они считают, что он будет одинок? Неправда. Он сможет. У него все получится. Гарри стремительно направился к выходу из гостиной. По пути он кого-то задел плечом. Обернулся извиниться. Милая улыбчивая Кэти, которая смотрит с таким обожанием. Плевать, что она ничего не знает о нем. Ей и не нужно знать. Те, кто знают, не способны его полюбить. Только пожалеть. Юноша на миг оглянулся на Гермиону, то ли чтобы утвердиться в правильности поступка, то ли удостовериться, что она все видит. Та о чем-то спорила с Роном. Она даже не замечала его чувств.
— Привет, — уверенно произнес Гарри. — Я Гарри.
