Джеймс Поттер зажмурился, весь без остатка растворяясь в тепле, исходящем от ласковых пальчиков. Он лежал на диване в собственном доме. Доме, который он должен был уберечь любой мыслимой и немыслимой ценой, потому что здесь сосредоточился весь его мир. Вся жизнь. Лили, которая ласково гладила его лицо, уложив его голову на свои колени, и Гарри — маленький теплый комочек. Новая жизнь. Джеймс должен был защитить их любой ценой. Именно для этого он менял защиту на своем доме несколько раз за неделю. А теперь вдруг понял, что остался один единственный выход — наложить сложную родовую защиту и сделать хранителем тайны одного единственного человека. Лишь этот человек сможет найти небольшой уютный домик в Годриковой Лощине, больше никто. В момент активизирования этого сложного и древнего заклятия все люди, когда-либо бывавшие в защищаемом месте, навсегда забывают о его местонахождении. Они могут помнить убранство дома, незначительные детали, но ничего из того, что поможет его найти.
— Слушай, кроме ребят, кто у нас был? — вдруг спросил Джеймс.
Пальчики Лили на секунду замерли, а потом он услышал ее задумчивый голос:
— Эмили, Дамблдор и все. А что?
— Это хорошо.
— Ты снова о защите?
Он кивнул, не открывая глаз.
— Ты думаешь, все настолько серьезно?
— Да, думаю. И чем скорее мы поставим защиту, тем лучше.
— Но кто будет хранителем? Дамблдор?
Джеймс открыл глаза и увидел ее задумчивое лицо, обрамленное рыжими локонами. Наверное, так выглядят ангелы. Джеймс сел, потер ноющий висок и проговорил:
— Понимаешь, Дамблдор не может нести ответственность за каждого выпускника Хогвартса.
— Да, я понимаю. Тогда кто-то из ребят?
Джеймс устало потер лицо. Сколько же он не спал? Кажется, пошли вторые сутки. Сначала дежурство, потом выходка Сириуса. Хотя… До этого еще были похороны одного из его ребят. Джеймс откинулся на спинку дивана, почувствовал на своей руке теплую руку и с силой сжал, не открывая глаз. Он не хотел показывать Лили свою слабость и растерянность. Ей и так доставалось. Тревога, постоянное ожидание дурной вести, страх, что он однажды не вернется с очередного дежурства. Вот из чего состояла жизнь Лили Поттер. Джеймс вздохнул. Если бы он попытался измерить свою любовь к Лили и меру благодарности к ней, не хватило бы и целого океана. Как бы тяжело ни складывался его день, сколько бы крови он ни увидел на очередном вызове к месту трагедии, он твердо знал, что дома его ждет эта светлая улыбка, нежные руки и молчаливая поддержка. Ни расспросов, ни упреков в долгом отсутствии. Лишь хорошие новости о том, как вел себя маленький Гарри и что нового в области культуры или квиддича, хотя она и не слишком разбиралась в последнем. Частенько трогательно путала термины и не могла запомнить фамилии игроков. Но ведь старалась, ради его усталой улыбки. Она день за днем создавала его мир, как искусная мастерица, сплетая нити света, радости и добра, не оставляя ни одного шанса тревогам, несчастьям, горестям проникнуть за стены их небольшого дома. И не потому, что она была сильной волшебницей. Нет. Она творила женскую магию, ту, что сильнее заклятий и недобрых слов — магию любви, магию света.
Джеймс встал с дивана и подошел к колыбельке. Их малыш сладко спал, чему-то улыбаясь во сне. Как прекрасен мир детства. Сколько света и радости таит он в себе! Джеймс сделает все, чтобы улыбка его сына никогда не померкла. В тот день он еще не знал, что маленькому Гарри Поттеру остается всего лишь несколько дней безмятежности. А потом… Странное слово «сирота». Сухое, протокольное. За ним не видно детских слез, не видно бескрылой мечты и робкой надежды.
Джеймс повернулся к Лили.
— Спасибо тебе. За все, за все.
Она молча приблизилась и обняла его, крепко-крепко, укрывая от всех невзгод и несчастий. Рядом с ней страхи таяли. Оставалась Надежда.
Джеймс в очередной раз подумал: как же тяжело, должно быть, его друзьям приходить в пустые одинокие дома, где их никто не ждет, не встречает.
Мысли вернулись к кандидату на роль хранителя.
— Может, Ремус? — внезапно предложил он.
— Ремус… — Лили задумалась. — Во-первых, послезавтра полнолуние, поэтому какое-то время он будет не в форме. А ты хочешь сделать все как можно быстрее.
— Точно. Я забыл, — Джеймс задрал голову к потолку. — Сириус или Питер.
