— В то, что Сириус предал друзей.
— Да какая разница, верю я или нет?! — взорвался Северус. — Что это изменит?!
— Для меня это важно. Я хочу знать, что кто-то еще верит в его невиновность.
Северус резко расхохотался. Нарцисса схватила отвороты его мантии и дернула вперед:
— А не слишком ли ты много от меня хочешь? — зло прошипел Северус в ее лицо. — Мне плевать, почему он так поступил, мне плевать на то, что с ним будет. По его вине она погибла!
Слова сорвались с его губ прежде, чем он осознал, что сказал.
Нарцисса чуть нахмурилась, а потом ее озарило. Потрясение на миг вытеснило все прочие чувства и эмоции. Девушка разжала руки, отступила на шаг, споткнулась о ножку стула и резко сжала край стола.
— Ты… об Эванс?
Северус дернулся от звуков этого имени, как от удара хлыста. Он резко развернулся, подошел к окну и замер, судорожно вцепившись в край подоконника. Жгучая волна боли нахлынула вновь. Он уже и не помнил о том, что собирался уйти из библиотеки. Он просто стоял и отчаянно старался сосредоточиться на пейзаже за окном. Ясный солнечный свет. Яркий, пронизывающий. От него больно глазам. Только бы не заплакать сейчас при ней. Он не делал этого много лет, но…
Ледяная ладошка накрыла его руку.
Северус резко выдернул пальцы и замотал головой. Он не выдержит жалости.
Нарцисса отступила, напряженно глядя на его сгорбленную спину. Почему она не замечала этого раньше? Почему никогда даже мысли не возникало о чувствах Северуса? Девушка закусила губу. Она не знала, что сказать. Она не могла поставить себя на его место. Каково это любить безответно? Да, она была оторвана от Сириуса, но ведь ее сердце не верило холодному взгляду и равнодушному пожатию плечами. Разум верил, глаза верили, а сердце нет. Оно знало, что его сердце стучит в унисон. А здесь… Без веры, без надежды.
Нарцисса устало потерла висок. Да, она знала о гибели Поттеров. Расстроило ли ее это? Да, конечно. Всегда страшно понимать, что твои ровесники, люди, которых ты знала, вдруг погибают. Это значит, что судьба уже открыла счет и твоего поколения. Значит, что, возможно, следующим станешь ты. Но Нарцисса не успела это толком осознать, когда прочла о Сириусе. Эта мысль затмила и гибель Поттеров, и падение Лорда. Так бывает. Трагедия или триумф одних могут совсем тебя не затронуть, потому что твой мир состоит из других вещей. А мир Нарциссы Малфой состоял из Драко, Сириуса, Северуса и Марисы. Вот такой маленький и уютный мирок. И неважно, что эти люди часто вообще не пересекались в жизни. Что Северус и Сириус ненавидели друг друга, а Драко вообще никого к себе не подпускал. Неважно, что Северус скептически поднимал бровь, когда речь заходила о Марисе, а Мариса забавно морщила нос при упоминании о Северусе. В сердце Нарциссы они жили в мире и согласии. Жили по законам ее мира.
А вот теперь…
Нарцисса обхватила себя за плечи. Помочь Северусу она не могла. Просить помощи у него — тоже. И все же… Девушка вновь подошла к окну и встала рядом.
— Я с тобой, — негромко проговорила она. Северус долго молчал, а когда заговорил, голос прозвучал надтреснуто.
— Ее никогда не будет, — негромко проговорил он. — Никогда. Страшное слово.
Нарцисса вновь сжала его руку, и в этот раз он ей позволил.
Она не стала ничего говорить не потому, что терпеть не могла Лили Эванс. Смерть стирает подобные вещи из памяти. Просто сказать здесь было нечего.
Большая дверь распахнулась, и на пороге появился хозяин дома. Окинул взглядом их понурую компанию.
— Милая, выйди к гостям, будь добра.
Нарцисса отошла от Северуса, разгладила мантию.
Снейп не стал дожидаться ее ухода. Он быстрым шагом вышел из библиотеки.
Нарцисса проводила его взглядом и посмотрела на мужа. Ожидала упреков в неподобающем поведении. Но Люциус молчал. Нарцисса посмотрела на газету, но забрать ее не решилась, вместо этого быстро направилась к выходу.
— Нарцисса! — голос Люциуса заставил остановиться.
Он редко называл ее по имени, заменяя его безликим «милая». Девушка обернулась, ожидая чего угодно, но не того, что последовало.
Люциус вдруг произнес:
— Блэк невиновен.
Нарцисса задохнулась от неожиданности. Они никогда не говорили о Сириусе. С самой школы он был запретной темой. Всегда старательно делали вид, будто человек по имени Сириус Блэк никогда не существовал, и вдруг…
— Почему ты…
— Я считаю, ты должна знать.
Они какое-то время смотрели друг на друга.
— Я и так это знаю, — наконец произнесла Нарцисса и вышла из комнаты.
Забавно порой получается. Она услышала слова, которых так ждала, не от друга, а от… него.
А Люциус взял в руки газету, оставшуюся на столе. Потерянный взгляд, шок, непонимание. И это некогда самоуверенный Блэк? Блестящий аврор и любимец девушек? Люциус усмехнулся. Сейчас он проявил милосердие к Нарциссе. Победителям легко быть милосердными. Им это ничего не стоит. А в споре с человеком, изображенным на снимке, он победил. По всем статьям.
