«С ума сойти можно от этих загадок», — промелькнуло в голове у юноши.
— Почему я не узнал об этой ситуации после первого инцидента? Почему мне было сказано, что Том ушибся сам?
— Мы подумали, что сможем сами решить этот вопрос.
— Самоуверенность, мисс Паркинсон, сгубила и более сильных волшебников, нежели вы и мистер Малфой.
— Профессор! — Пэнси наконец подняла голову. — Такое случается часто. Мы попытались решить вопрос так же, как и всегда.
— Значит, до этого вы были более успешны. Ребенок мог погибнуть.
Пэнси ничего не ответила. Спорить сейчас бессмысленно. Декан повернулся к юноше.
— Вам известно, кто из студентов к этому причастен?
— Нет! — Драко посмотрел в глаза преподавателю. — Том не говорит. Остальные тоже молчат.
— Впредь обо всех происшествиях подобного рода я должен узнавать сразу. Ни одного развлекательного мероприятия в подземельях вплоть до окончания учебного года, а с ситуацией Уоррена я разберусь сам.
Старосты молча переглянулись. Брови Малфоя красноречиво взлетели вверх, Паркинсон ответила тем же.
Северус Снейп сжал зубы. Да, он наказал свой факультет. Он непременно найдет виновных! Но что это докажет? Этот выговор и строгие меры он применил лишь от собственной беспомощности. Ведь прекрасно понимал, что, будь он на месте старост, действовал бы точно так же: не выносил сор из избы до последнего. Да и методы применял бы те же. И именно безрезультатность методов и безвыходность ситуации в целом злили больше всего. Он мог снять все баллы с собственного факультета, мог запретить им смеяться, и наказывать за «слишком громкое дыхание», но это не сделает Тома счастливее. От этого у мальчика не появятся друзья, да и сам он не станет менее нелюдимым. Стоило признать, что Томас Уоррен повторял историю Северуса Снейпа, только в худшем варианте. У Снейпа была Нарцисса, было даже подобие уважения в те минуты, когда он выходил запасным ловцом, и ему удавалось поймать снитч. У мальчика же ничего этого не было. Из него мог бы вырасти неплохой ловец, но успеет ли он зарекомендовать себя за этот учебный год? Драко Малфою удалось увидеть в Томе задатки, но в следующем году у команды будет новый капитан…
Все эти мысли вереницей пронеслись в сознании, оставив разочарование и горечь.
— Вы свободны, — отрывисто произнес он ученикам.
Сейчас они должны были сорваться с места и испариться из кабинета. Однако, быстрые переглядывания, и Драко Малфой нерешительно проводит пальцем по крышке парты, словно подбирая слова. Потом наконец поднимает голову:
— Профессор Снейп, мы хотели попросить вас ничего не говорить Тому. В том смысле, что… Понимаете, для него это не очень приятная тема. Он упрям и не станет ничего рассказывать сам. Может, лучше все оставить, и со временем ребята поймут, что он неплохой парнишка.
Только советов семнадцатилетнего сопляка не хватало. А разумность его слов разозлила еще сильнее. Это-то и было основной причиной, по которой Снейп пригласил их двоих. Разговор один на один с тем же Малфоем мог перерасти в нежелательную дискуссию. Здесь же — лишь выговор декана своим студентам.
— Вы свободны, мистер Малфой, — повторил он.
— Профессор…
— Мисс Паркинсон, вы тоже.
Семикурсники переглянулись и вышли.
Северус Снейп со смешанными чувствами посмотрел на закрывшуюся дверь. С одной стороны, он был чертовски зол. В основном на себя. С другой — рад. Оттого, что эти двое подростков беспокоятся о мальчике. Вспомнился тихий голосок: «Мне ее Пэнси принесла».
Тогда Северус подумал, что старосты заглаживают вину. Сейчас же все выглядело иначе. Что ж, праздники в подземельях можно будет разрешить, пожалуй. Правда, не отменяя своего решения. Нет, разумеется. Можно дождаться, пока кто-нибудь чем-нибудь отличится, и вернуть законное благо в качестве поощрения.
Северус устало сжал виски. Почему судьба всегда испытывает его?
А за дверью кабинета два подростка остановились в недоумении. Одинаково удивленные взгляды, одинаково рассеянные пожатия плечами и смесь облегчения и подозрения. Да уж. Им будет, над чем поломать голову.
Драко и Блез шли по заснеженной тропинке, негромко переговариваясь. У Драко остался неприятный осадок после разговора со Снейпом, да еще в голову лезли вопросы о причинах такого поведения декана. Вот только говорить об этом не хотелось, поэтому они болтали ни о чем. Просто что-то вспоминали. Речь сама собой зашла о Марисе. Драко почувствовал, как привычно сжалось что-то внутри при воспоминании о том, что случилось, но он заставил себя отбросить сантименты. Ничего уже не изменить, а разговоры в их кругу рано или поздно будут сводиться к ней. Всегда. Слишком большое место занимала Мариса в их жизни. Поэтому придется научиться это терпеть.
Они вспоминали катание на коньках, пирог, испеченный Пэнси.
Но разговор оказался… неловким.
Кажется, Блез это тоже чувствовала. Она внезапно остановилась и, присев на корточки, принялась перевязывать шнурок на ботинке. Драко же засунул руки в карманы и старательно пытался придумать, как вернуть в их общение легкость и привычную непринужденность.
