Горгулья отъехала в сторону, не дожидаясь пароля. Значит, Дамблдор ждал. Его извечное предвосхищение, предвидение заставило Снейпа скрипнуть зубами. Директор Хогвартса считал, что знает все про всех. Он по-отечески улыбался, будто расшалившимся детям, говорил напутственные речи и разъяснял прописные истины, точно сопливым подросткам. И за каждым его словом была уверенность в том, что никто из них не пойдет наперекор, все будут следовать за его великими идеями.
Дверь в кабинет директора бесшумно отворилась от легкого прикосновения. Дамблдор стоял у шкафа, скрытый от вошедшего Снейпа стеклянной дверцей. По характерному серебристому свечению Северус понял, что директор работает с Омутом памяти. Снейп дождался, пока хозяин кабинета закончит, и эти несколько минут показались бесконечностью. Зато они же позволили привести мысли в порядок. Северус вздохнул, взял себя в руки, и весь задор, с которым он шел по коридорам Хогвартса, испарился, сдулся, как воздушный шарик. Только потом зельевар понял, что Дамблдор именно этого и ждал: давал ему время прийти в себя. От этого в душе шевельнулось раздражение. Впрочем, оно оказалось гораздо слабее, чем могло бы быть.
Директор наконец закрыл стеклянную дверцу и встретился с Северусом взглядом. Дамблдор казался усталым и немного подавленным, и это было непривычно. Даже в моменты, когда он был морально опустошен, физически измотан, ему удавалось выглядеть собранным и спокойным. Точно все земное обходило его стороной, будто он был выше этого. Сегодня все было иначе.
Дамблдор медленно пересек кабинет и кивнул на стоящее напротив стола кресло.
— Присаживайся, Северус.
Привычная волна уважения, почтения, почти благоговения по отношению к Дамблдору, заставила Северуса сделать несколько шагов к предложенному креслу. Всем, что он имел, он был обязан этому человеку. Но ведь тем, чего не имел, — тоже. Северус остановился посреди кабинета, наблюдая, как директор занимает свое место.
— Спасибо, я сегодня насиделся, — отрывисто произнес он.
— А я, напротив… Мой день был очень насыщенным.
Дамблдор откинулся на спинку кресла и некоторое время смотрел в глаза зельевара. Северус привычно поставил блок на свои мысли. Он делал это всегда. Зачем, и сам не знал. Он прекрасно понимал, что захоти Дамблдор что-либо узнать при помощи легилименции, скрыть правду от него будет очень сложно даже Северусу. Но последние несколько лет Снейп все равно ставил блок, мимолетно думая, что они могли бы избежать очень многих проблем, если бы хоть изредка позволяли себя общение без слов, выражающих часто не то, что действительно нужно.
— Ты хотел поговорить о Брэнде Форсби? — наконец нарушил тишину Дамблдор. — Появилось что-то новое?
В этот раз они снова предпочли слова.
— Нет. Ничего нового. Я еще не беседовал с Драко и, признаться, сомневаюсь, что он сможет сказать что-то, кроме того, что я уже знаю.
— Механизм понятен. Но цель? — задумчиво произнес директор.
— А разве непонятна цель?
— Очевидная — понятна. Но есть что-то еще. Я уверен. Похищение Гарри, новый наследник… Сведения, которыми обладал Гарри после освобождения, были настолько обрывочны и малопонятны, что догадки можно строить бесконечно. К сожалению, старинных трактатов по Темной магии слишком много, чтобы мы могли учесть все ритуалы. Очевидно одно: юный Малфой в опасности. Нам нужно сделать все возможное, чтобы не допустить его возращения домой.
Северус молча смотрел на хрустальный шар, стоявший на письменном столе директора. Он видел этот шар сотни раз и вдруг понял, что понятия не имеет о его назначении. «Какие только глупости не приходят в голову от безысходности!» — Северус постарался сосредоточиться на том, что говорил директор. Но сейчас, когда Дамблдор рассуждал об очевидных вещах, прислушиваться к ним не хотелось вовсе. А еще сквозили в этих словах какая-то фальшь и неправильность. Нет, директор, разумеется, заботился о каждом ученике, но почему-то в голове Северуса упорно вертелись мысли о скрытых способностях одного мальчика и фатальном везении другого.
— Откуда в семнадцать лет столько самоуверенности? Ведь все можно было бы исправить, скажи они сразу, поделись наблюдениями, сомнениями, — голос старого волшебника прозвучал задумчиво и почти обреченно. Словно он задавал себе этот вопрос не в первый раз и при этом знал ответ, который его совсем не устраивал.
Северус усмехнулся и негромко произнес:
— Может, стоило научить их доверять? Хотя, нет. Лучше было бы дать им повод доверять. Не делать из них лишь средства для достижения цели…
Дамблдор внимательно посмотрел на Северуса. В его взгляде были усталость и грусть.
