Как славно уметь колдовать, мысленно отдавая приказы палочке. Как славно, что Гермиона Грейнджер одна из лучших студенток Хогвартса. Как славно, что взмаха палочки не видно из-за широкого подола праздничной мантии.
Краем глаза она увидела, как его пальцы сжали кусочек пергамента, будто он заранее знал, как она поступит. А может, правда знал?
Вот и все. Обратного пути нет.
Гермиона стояла у статуи Властимилы Верной. Она выбрала это место не случайно. Здесь мало кто появлялся. А как когда-то выразился Малфой о «Приюте Кочевника»: «В нашей ситуации у него один большой плюс. Там редко бывает кто-то из студентов».
Вот и сейчас Гермиона стояла у каменной фигуры и старалась не думать о том, что делает. Какие мысли посетили его? О чем он думал? Что скажет? Почему Забини с Гойлом? Что все это значит? И готова ли она к завтрашнему дню с ним, ведь придется рассказать Гарри и Рону? А тогда…
Несмотря на то, что она ожидала этого вечера, казалось, всю жизнь, знакомая фигура появилась неожиданно. Юноша возник в противоположном конце коридора и направился к ней. Гермиона сглотнула. Его силуэт в свете факелов приближался, а ей казалось, что это происходит мучительно медленно, потому что хотелось скорее увидеть его глаза и унять беспокойство. И одновременно все происходило головокружительно быстро, и она даже не успела толком придумать, что сказать и…
— Привет, — он остановился, не дойдя до нее пары шагов, и немного смущенно улыбнулся.
— Привет, — Гермиона неуверенно улыбнулась в ответ.
Она размышляла, готова ли к завтрашнему дню с ним? Глупая! Она не готова к завтрашнему дню без него. Это стало поразительно ясно. Так же ясно, как то, что должно произойти.
Молчание затянулось.
— Я украла тебя с бала, — наконец выдавила она.
— Да, а я укрался.
— Точно.
— Как же бедный Лонгботтом?
— Я сказала, что устала и пойду к себе.
— И он согласился без вопросов?
— Мы друзья. Да, он согласился.
— Но ты не пошла к себе.
— Не пошла. Хотя… нет. Я сейчас как раз собираюсь.
— Правда?
— Да. И я… хотела…
Мерлин! Она чувствовала себя круглой дурой. Вся уверенность испарилась в неизвестном направлении, даже не удосужившись оставить адрес, где ее искать. И вот сама Гермиона стоит, несет какой-то бред, а человек напротив делает вид, что ничего необычного не происходит. И…
— Я, как истинный джентльмен, должен тебя проводить, полагаю.
Гермиона нервно рассмеялась.
— Это было бы мило.
— Ну что ж, я готов.
Он развел руки, показывая пустые ладони.
— К чему?
— Ну делай же меня невидимым, или мы пойдем прямо так? Боюсь, гриффиндорцы будут возражать против такой компании, и нам придется останавливаться на каждом шагу для дачи объяснений.
Гермиона вытащила палочку и направила на него. Перед тем, как его черты растворились в пустоте, она увидела легкую улыбку и блеск серых глаз.
Неужели для него это тоже важно?
Они шли по коридору, и Гермиона впервые чувствовала себя такой безгранично счастливой, что это казалось чем-то нереальным. Ее рука уютно устроилась в переплетении его теплых пальцев, а голова кружилась от веры в то, что все наладится, все будет хорошо. Иначе просто быть не может! Она готова была кружиться от счастья. Наверное, поэтому каждый встречный считал своим долгом отреагировать на ее улыбку.
Две пары с четвертого курса поздоровались и улыбнулись. Одинокий шестикурсник, кажется, даже попытался завязать беседу, но почему-то споткнулся на ровном месте, едва не упал, смутился и поспешил уйти.
— Зачем ты это сделал? Бедный мальчик.
— А ты предпочитаешь, чтобы я выслушивал его восхищенное сопение?
— Это было бы даже забавно.
Он сильнее сжал ее руку и не ответил.
Симус Финиганн вынырнул из бокового коридора.
— Этого еще не хватало, — раздалось у нее над ухом.
— Не нужно. Пожалуйста.
— Привет, Гермиона, — весело откликнулся Симус. — Ты куда?
— Я к себе, — натянуто улыбнулась девушка.
Симуса угораздило пристроиться как раз со стороны Малфоя. Гермиона почувствовала, как рука слизеринца исчезла, потом легонько провела по ее талии и вновь пропала. Гермиона нервно оглянулась, понимая, что если он сейчас уйдет, это все. Это — навсегда. Это…
Вынужденный слушать дурацкую болтовню Финиганна Драко Малфой предпочел отстать от них на пару шагов. Гермиона вертела головой, словно надеялась его отыскать, а он мысленно ругался и думал, что если Финиганн сейчас не исчезнет, то тому придется споткнуться и упасть. И, может быть, не раз.
Судьба хранила Симуса Финиганна. Он попрощался и свернул в западное крыло. Гермиона остановилась, беспомощно оглядываясь. Сначала Драко хотел подшутить. Пусть поищет, поволнуется. Но, увидев отчаяние в карих глазах, шагнул к ней. В этот миг он вдруг понял, что не позволит никому приблизиться к этой девушке. Правильно или нет? Об этом он подумает завтра. Или послезавтра, если останется жив. Драко подошел к ней сзади и быстро обнял, прижимая к своей груди. Всем телом он почувствовал, как девушка расслабилась и облегченно вздохнула.
— Не делай так больше, пожалуйста, — негромко попросила она.
