Как же он боится, чтобы какая-нибудь проблема опять не встала между ним, его любимой и неожиданно найденными, но так до конца и не обретёнными детьми. Как истово пытается сделать всё возможное и даже невозможное, чтобы они почувствовали себя свободными и значимыми, даже не замечая, как тем самым напрочь перекрывает самому себе путь к заслуженному счастью.
Мужественный человек, несколько минут назад спокойно смотревший в лицо собственного убийцы, боится слов осуждения, которые может обрушить на него плохо разбирающийся в людях и событиях озлобленный калека.
– Что здесь происходит?
А вот и он, лёгок на помине. Сидит, гордо выпрямившись, в своём кресле, и только сбившееся с высохших ног одеяло да запыхавшаяся Адистанна свидетельствуют об их спешке.
Моряна медленно обвела взглядом присутствующих, но так и не обнаружила ни одного добровольца, желающего вместо неё сказать те слова, которые разом отрежут для всей страны, и прежде всего для этих двоих, путь к прошлому. Едва заметно усмехнулась и очень вежливо пояснила:
– Мы расследуем покушение на жизнь адмирала ле Бенедли и заодно составляем указ об изменении формы управления Сузердом и о его статусе. Отныне он будет не королевством, а федерацией двух рас. И управляться будет соправителями. От своей расы управлять буду я, а от расы людей эту должность займёт адмирал Инвард Ле Бенедли.
Некоторое время все озадаченно молчали. Адистанна недоумённо блуждала взглядом по лицам присутствующих, силясь понять, чем могут обернуться для неё эти неожиданные и непривычные слова, а Дагеберт что-то обдумывал, мрачно уставившись взглядом в окно. И наконец не выдержал:
– Тогда зачем сюда позвали нас?!
– Чтобы объяснить вам, какие именно события произошли двадцать лет назад и к чему они привели в настоящем, – так же вежливо сообщила русалка.
– Нам неинтересно, – резко отказался Геб, и старавшийся держать себя в руках адмирал болезненно поморщился.
– Мне интересно… – неуверенно пробормотала Ади, напрасно пытаясь поймать взгляд брата, – но я не поняла, как это… соправителями… А чем будет заниматься королева?
– Когда мы её вылечим, – попробовал объяснить Стан, не в силах смотреть, как девушка мучительно хмурит бровки, пытаясь понять смысл перемен, уже осознанных её братом, – Лиокания скорее всего выйдет замуж за вашего отца… Вы ведь в курсе тех тайн, которые разом вывалил на народ её бывший советник?
– Этого никогда не будет! – выкрикнул принц с такой ненавистью, что Ярослава даже вздрогнула.
Вот точно так же, наверное, ненавидит в душе своего отца её Костик… вернее, её Костики… хотя очень трудно знать точно, какие чувства таятся у сына в душе. Открыто они так никогда и не поговорили на эту тему.
– А вот это не тебе решать. – Моряна и не думала пасовать перед пылающим гневом калекой. – А только ей. И так много лет все крутили бедняжкой как хотели. Сначала дядюшка сделал всё, чтобы разлучить подопечную с любимым, потом Ральдис, продавший дружбу за сытую жизнь в замке, много лет показывал жене своим поведением всю глубину её падения. И Урдежис не отставал, подсовывал ей дурман и запретил давать Инварду личные аудиенции, ведь иногда одного слова достаточно, чтобы прорвать плотину лжи. Да она и королевой-то была только по названию. Казной и дворцом единолично управлял советник, окружил Лиоканию своими шпионками и охранницами, шагу не давал сделать без присмотра.
– Дагеберт всё изменит… издаст новые указы… – Ади ещё надеялась переубедить присутствующих, считая это собрание простым советом, пока ещё не принявшим окончательное решение.
– Адистанна, – Слава первой поняла, что ни Стан, ни Тина не смогут сейчас ничего сказать этой девушке с добрыми, но невыносимо наивными глазами, – послушай меня. Если всё сделать так, как хочешь ты, и провозгласить твоего брата королём, то через несколько дней его погрузят на корабль и повезут в Хамшир, женить на императорской дочери. Им всё равно, здоровый он или нет, и нужен не он, а архипелаг. После свадьбы Сузерд немедленно объявят частью империи, а тебе подыщут надёжного жениха из числа племянников императрицы. И назначат его наместником. Это очень плохо для вашей страны. Насколько я знаю по собственному миру, империи вообще явление беспощадное и уродливое. Подумай немного, и сама поймёшь – решение основать федерацию для вашей родины самое верное. И ещё я хочу сказать про адмирала… советник обошёлся с ним очень жестоко, и Инвард, по сути, такая же жертва Урдежиса, как и вы. Думаю, это именно советник уговорил растерянную Лиоканию отдать в обитель одного из детей. Как мне объяснили, у анлезийцев никогда не бывает двойняшек, и если бы о вашем рождении стало известно сразу, возможно, Инвард ещё тогда начал бы подозревать правду. А своих детей он бы обязательно вырвал из лап советника и Ральдиса… я уверена. Сегодня он стоял на краю могилы… Ральдис решил отомстить за ваше рождение. Но когда мы пришли, адмирал беспокоился не о себе, а пытался спасти нас.
