Киара поискала глазами кузнеца, но тот, скорее всего, уже растворился в общей массе высыпавшей из башен челяди. В отчаянии она еще раз попробовала пробиться ко входу в крепость, но о том, чтобы протолкнуться сквозь плотные ряды солдат, не могло быть и речи.
Колокольный звон оборвался так же неожиданно, как и начался, и во дворе замка наступила напряженная тишина, перемежаемая только тихим шелестом голосов прислуги.
Стоящие на крыльце гвардейцы расступились, пропуская вперед давешнего Советника — лицо мужчины было полускрыто капюшоном плаща, в руке он сжимал брызгавший искрами факел.
Некоторое время Советник молчал, изучая взглядом собравшуюся внизу толпу людей, а затем резко выбросил вверх руку с факелом, неожиданно вспыхнувшим ярчайшим алым пламенем. Киаре на мгновение показалось, что на конце его расцвел гигантский огненный цветок, разом осветивший почти половину двора.
Люди попятились от неожиданности, прикрывая руками глаза — толпа подалась назад, к воротам, оттеснив Киару еще дальше от крыльца.
— В самое ближайшее время, — свистящим полушепотом прошелестел красноголовый, — его высочество герцог обратится к вам с речью. Сразу же после этого отряд выступает в сторону столицы.
Он помолчал, обводя ряды людей пристальным взглядом.
Девушка попятилась, отступив вплотную к стене, и начала осторожно пробираться в сторону кузни, стараясь не обращать на себя лишнего внимания. Впрочем, солдатам сейчас было очевидно не до нее.
— Кроме того, — продолжил Советник, — мне велено сообщить вам, что барон Тивелиус скоропостижно скончался от удара. По воле его высочества этот замок переходит под руку лорда Малдиана.
Кто-то из слуг сдавленно ахнул.
Не произнеся больше ни слова, Советник развернулся и скрылся в крепости — кольцо гвардейцев снова сомкнулось. Замерев, как истуканы, рослые офицеры сверлили взглядами людей, ни один из которых не решался даже пошевелиться.
Площадь погрузилась в напряженное, тягучее ожидание. Кружившие над замком вороны никак не успокаивались, хрипло покрикивая и то и дело закладывая виражи над верхушками башен. Казалось, птицы тоже чего-то ждали.
Добравшаяся тем временем до кузни Киара невидимой тенью скользнула внутрь, зажгла валявшийся на столе огарок свечи и принялась копаться в сундуках, лихорадочно выбрасывая вещи прямо на пол. Где-то же она видела… да, вот же он!
Девушка схватила в руки прочный стальной крюк, некогда служивший наконечником для багра, сорвала со стены толстый моток веревки и попыталась засунуть все это в рюкзак — но безуспешно, потому что громоздкий, разлапистый крюк никак не влезал внутрь, грозя разорвать ткань.
Оглядевшись по сторонам, Киара обнаружила на полу полотняный мешок, и запихнула в него веревку с крюком, предварительно вытряхнув на пол какие-то сухие кости и обломки рогов.
Потом закинула рюкзак за плечи, задула свечу и выбралась наружу, сразу же метнувшись в сторону, за кузню — туда, где ее не было видно со двора. Именно здесь в крепостной стене были вырезаны ступени, ведущие к одному из сторожевых постов.
Соломенное чучело на шесте проводило ее пустым взглядом нарисованных глаз.
Киара подскочила к стене, зажала мешок в зубах, вытащила из-под платья пару ножей и принялась взбираться по крутым и неровным ступенькам наверх, крепко сжимая ножи в обеих руках. Один раз она едва не сорвалась вниз, в полутьме промахнувшись ногой мимо каменного выступа — но, отчаянно замахав руками, в последнюю минуту сохранила равновесие и двинулась дальше, всем телом прижимаясь к холодной толще стены.
Ухватившись за каменный зубец, Кракис пристально следил за тем, что происходило во дворе, пытаясь понять, что означает все это внезапное построение. Слов, произнесенных Советником, ему разобрать не удалось, но что-то подсказывало часовому: ждать своей смены им с напарником придется еще долго.
Кракис гулко высморкался в рукав, поднял свой факел и обернулся к Фридлю, отливавшему с противоположной стороны стены.
— Слышь, чего скажу… — начал он, но внезапно осекся, заметив показавшийся над бруствером силуэт: голову и плечи длинноволосой девчонки, зачем-то державшей в зубах темный сверток. На секунду ему показалось, что миндалевидные глаза девушки смотрели на него с непонятной жалостью.
Этот странный взгляд был тем последним, что часовой увидел в своей жизни.
Резко выбросив вперед обе руки, Киара метнула оба ножа сразу — коротко просвистев в воздухе, тяжелые, прекрасно сбалансированные лезвия без труда нашли свою добычу.
Удивленно уставившийся на нее солдат захрипел, выронил факел и рухнул, словно подкошенный, обеими руками вцепившись в раскроенное горло. Второй, грузный детина с выбивавшимися из-под шлема рыжими кудрями, в последнюю секунду чуть развернулся, застегивая штаны — нож скрежетнул по самому краю латного нагрудника, глубоко пропоров кожу в районе ключицы, и отскочил, звякнув о камень стены.
Пошатнувшись от неожиданности, часовой взмахнул руками, с трудом балансируя на краю стены. Темная кровь брызнула на лежавший у его ног тяжелый арбалет.
