- Я не могу описать, вы не придумали для этого слов. Он, как бы, везде, где простираются его владения. Он может появиться в любом месте, возникнуть из ниоткуда. Он всюду, где есть Подлинные цвета, но в них его нет. Я на самом деле не могу объяснить тебе. Если бы ты видел сам, то понял бы.
- Ладно, - принял я его путаные пояснения, - тогда хотя бы ответь, что твоим хозяевам от нас надо.
- Ничего. Мне лишь велено провести вас через Приграничье и защитить, в случае необходимости.
Я удивленно посмотрел на зверя, не веря своим ушам. Чтобы хозяин, владеющий такой силой, делал что-то не ради своей выгоды... Нет, не бывает такого. Должна быть причина, просто я ее не вижу. Может, оттого, что она слишком очевидна?
- Почему моя жизнь важна для твоих хозяев?
- Не знаю.
Не хочешь отвечать и не надо, подумал я, подбирая слова для следующего вопроса.
- Ты ведь уже давно служишь хозяевам верно? Так вот, лет десять назад в Приграничье вошли двое, мужчина и женщина. Возможно, они шли неподалеку отсюда и добрались до этих земель.
- Я не видел таких путников, - перебил меня Могучий. - Уже много лет с вашей стороны приходят только Мастера.
Он резко замолчал, но я без труда разобрал окончание фразы. Приходят Мастера и приходят с войной. Потому что создания, творения и хозяева для нас враги, с которыми надо сражаться. Сражаться, а не договариваться, чтобы не признавать свою слабость и бессилие.
- В пути мы встречали..., - я замялся, не зная, как описать это, - странные сгустки Подлинных цветов, внезапно возникающие и также внезапно исчезающие. Один такой убил гнавшихся за нами Мастеров, другие только следили, хотя и готовые напасть...
Могучий ответил не сразу, словно обдумывая ответ или же пытаясь понять мои слова.
- Думаю, что такими ты увидел чужих хозяев.
- Значит, твой выглядит также?
- Для тебя — да. Для меня — иначе. Но я и вижу по-другому, не как ты. Есть еще вопросы?
Я машинально кивнул и вдруг растерянно понял, что, по сути, спрашивать то не о чем. Вопросы о том, что меня и впрямь волновало, уже заданы. Любопытно, конечно, узнать, почему здесь так тепло, с кем бился Могучий вчера, что делают хозяева, отчего враждуют с людьми. Десятки вопросов кружились в моей голове, но без любого из них я мог обойтись. Куда важнее оставшаяся одна Фиори. Вряд ли ей что-то может угрожать, учитывая бдительность хозяев. С другой стороны, не стоит оставлять ее наедине с тоскливыми мыслями, вымотанную болезнью.
В этот момент в наступившей тишине, которую нарушал лишь шелест листвы и журчание водопада, тихо и ясно зазвучала тонкая мелодия. Она осторожно и робко скользнула по водной глади, перескочила в листья плакучих ив и, набрав силу, развернулась во всю ширь. Прижалась доверчиво и ласково, успокаивая и ободряя. Боясь нарушить очарование момента, я замер, стараясь не шевелиться.
Несколько мгновений, которые длилась мелодия, показались часами, невероятно прекрасными, полными счастья и радости. Потом невидимая флейта стала играть тише, будто удаляясь. Я вздохнул полной грудью, недоумевая, что это было, и, бросив взгляд на Могучего, не поверил своим глазам. Зверь плакал, по крайней мере, те дрожащие капли, оставляющие мокрые дорожки в бархате шерсти, ничуть не походили на брызги воды.
- Это играла Хозяйка, - почтительно произнес он, заметив удивление на моем лице. - Тебе повезло, она играет не каждый день.
Чувствуя его волнение, я не стал задавать лишних вопросов. В конце концов, у каждого есть свои секреты.
Когда я вернулся к окруженной дубами поляне, Фиори по-прежнему спала. С сожалением посмотрев на ее по-детски мягкое лицо, я осторожно разбудил девочку, чтобы напоить отваром. Посмотрев на заходящее солнце, взбил сено поудобнее, расстелил плащ. Тонкие, будто позолоченные листья свода еле различимо звенели, и в этом звуке слышались отзвуки недавней мелодии. Сон пришел ко мне неожиданно быстро, я даже не успел ничего понять, как уже спал.
Этой ночью мне снилось что-то необычное. Не так уж часто встречаются столь приятные, наполняющие тебя ощущением неописуемого счастья сны. Жаль, что чувство оказалось таким неуловимым, ведь как ни старался, но вспомнить хоть что-нибудь утром я не смог. Фиори уже привычно проснулась к рассвету, сладко потянулась, приподнялась, откинулась на толстый ствол дуба, разглядывая беседку. Не успела она встревожиться из-за пропажи Ловкого, как тот сам подошел к ней, самодовольно косясь на меня и сыто жмурясь. Похоже, ночная охота выдалась удачной. Мне оставалось лишь вздохнуть в надежде, что хозяева не рассердятся из-за его выходок.
