Когда с переодеваниями было окончено, слуга отвел нас в кабинет хозяина. Люцертола задерживался, хотя могу поспорить, что он еще и не думал ложиться спать. Наверняка второпях доделывал заказы, чтобы успеть к сроку. У него уже давно вошло в привычку откладывать все на потом и приступать к работе только в последний момент. Хорошо еще, что на качестве это, как правило, не сказывалось. Или же мне просто везло.
Наконец, в коридоре послышались шаги, и в кабинет вошел зевающий на ходу Люцертола. Впрочем, стоило ему увидеть мою спутницу, как он вмиг оживился.
- Доброй ночи, Айр, я смотрю, тебе сказочно везет на приключения.
- Что, я теперь настолько известная личность?
- Не то слово. Знал бы ты, какое за тебя, заметь за живого, обещано вознаграждение! Наверное, ты сам бы тогда пришел с повинной.
- И кто же это так расщедрился? - притворно удивился я, с нетерпением ожидая ответа.
- Увы, увы, если бы я только это знал, - вздохнул Люцертола, останавливаясь перед нами. - Известны только посредники, впрочем, весьма уважаемые люди.
Не переставая болтать, он приблизился к девочке и с интересом вгляделся в ошейник. Испугавшись, она отпрянула, на всякий случай, вновь взяла меня за руку, и лишь тогда немного успокоилась.
- Зато я видел отряды воинов гильдий в городе, явно, кое за кем охотящиеся.
- Так ты не слышал новости? - повернулся ко мне Люцертола. – Утром нашли трупы нескольких Гончих, которых кто-то выкрал из королевских псарен. Все гильдии взбудоражены, поэтому эти отряды могли принадлежать любой из них. А теперь позволь полюбопытствовать, с чем ты явился ко мне в столь позднее время?
- Ладно, не буду ходить вокруг да около. Мне нужно, чтобы ты разобрался, что это за ошейник и, если понадобится, помог его снять.
Я подтолкнул девочку вперед и приподнял ее длинные волосы, чтобы Люцертола смог рассмотреть, о чем идет речь. На этот раз ошейник сиял сильнее прежнего, уверенно соперничая в яркости с настенными лампами. Переливающиеся нити теперь колыхались, пусть и совсем немного, но ведь еще днем этого не было. Впрочем, загадки ошейника меня больше не волновали. Пусть ими занимается Люцертола.
Поймав вопросительный взгляд девочки, я наклонился к ней.
- Это мой друг, он тебе не навредит. Просто посмотрит на этот обруч, - коснулся я его, - и все.
Она неохотно кивнула и отпустила мою руку.
Усадив девочку в кресло, Люцертола занялся изучением странного изделия, а я тем временем направился к книжным шкафам. Любые фолианты, посвященные искусству Радужных, тщательно охранялись всеми гильдиями. Даже при горячем желании, купить их у простого, пусть и у непростого торговца, было невозможно.
Да, говорят, что жадность даже честным людям затмевает глаза, но жить-то хочется всем. А те, кто воруют и продают такие книги, долго не живут. Слишком велико соперничество между гильдиями, чтобы допускать подобные ошибки, давая возможность врагам выведать тайны мастерства.
К тому же никому не нужны талантливые самоучки, не желающие подчиняться установленному порядку вещей. Поэтому при всей нашей с Люцертолой дружбе, нечего было и надеяться взять почитать какую-то книгу даже на время. Только здесь, в его кабинете, куда попадал далеко не каждый гость, я мог почерпнуть знания об искусстве владения Подлинными цветами с молчаливого согласия хозяина.
Взяв наугад увесистый фолиант в ярко-красном кожаном переплете, я с интересом полистал его. Прежде эта книга мне почему-то на глаза не попадалась. В ней довольно подробно излагались принципы строения щитов. Конечно, большая часть сведений была для меня, простого Радужного, не являющегося Мастером, бесполезна, но кое-что все же могло пригодиться. Если бы я был Мастером...
В школе при гильдии нас учили, что ничто не дается даром, а потому у всего есть цена. Так нам пытались объяснить, почему, становясь Мастером, Радужные лишаются способности видеть некоторые Подлинные цвета. Именно из-за этого я не хотел быть Мастером, когда учился в гильдии.
И что с того, что мне было доступно больше цветов, чем другим. Терять то, к чему ты привык с рождения, и что стало частью твоей жизни, всегда больно. В этом я уже давно убедился. После же стать Мастером – означало для меня верную гибель, потому что ни одна из гильдий не смирилась бы с существованием мятежного одиночки, равного Высшим. И вряд ли смерть была бы быстрой, ведь надо помнить, что обвинение в измене с меня никто не снимал.
Развивать эту мысль дальше я не захотел и, поставив на полку книгу, взял другую, посвященную созданию различных кристаллов со смесями цветов. Несмотря на невзрачную обложку, она оказалась настолько любопытной, что Люцертоле пришлось окликать меня дважды.
- Что скажешь? - неохотно отвлекся я от чтения. - Разобрался?
- Можно и так сказать, - на удивление сердито проворчал он.
Повернувшись, я увидел, как он с угрюмым лицом направился к столу и позвонил в колокольчик. Не успел затихнуть мелодичный звук, а слуга уже пришел на зов господина. Что-то шепотом сказав ему, Люцертола вернулся ко мне.
