И погибнуть, сражаясь с объединенными войсками прочих гильдий, которые не позволят взойти на королевский трон беглому Лорду.
Наверняка в глубине сердца Спаде не хуже меня представлял, чем кончится открытая борьба. Только в сказках горстка воинов побеждает армии врагов, в жизни все обстоит иначе. Нетерпеливый Огонек ткнулся мордой мне в плечо, торопя забывчивого хозяина. Узел на петле, наброшенной на молодую березку, поддавался медленно, неохотно. Вчера я не рассчитал сил, старательно затягивая его.
Конь терпеливо ждал, когда хозяин отвяжет его, изредка переступая с ноги на ногу. Покончив с узлом, я повел его к ручью, протекавшему в ложбинке неподалеку. Огонек был последним подарком Спаде, который отлично понимал, что от лошади будет зависеть моя жизнь и жизнь Фиори. Нам был не нужен легкий, словно ветерок, южный скакун, которым хвастаются Лорды и изредка дают волю во время охоты. Не нужен и тяжеловесный конь, который без труда вытянет телегу, завязшую в грязи, или вынесет закованного в доспехи воина. В бою он хорош, но не в бегстве. Поэтому Спаде остановил свой выбор на когда-то выведенной в конюшнях моего отца породе, предназначенной для спешных гонцов.
Огонек мог спокойно выдержать и изматывающую многодневную скачку, и летний зной, и зимнюю вьюгу, но с одним условием — никакого лишнего груза. Впрочем, я и легкая Фиори не были для него тяжелой ношей. Вещей с собой у нас тоже было немного, так что скакал конь споро, почти не уставая. За ночь он уже отдохнул и теперь был готов продолжить путь.
Тончайшие нити Подлинных цветов невесомой паутинкой легли на траве. На кончиках листьев поблескивали хрустальные капельки росы. Услышав журчание ручья, конь пошел быстрее, обогнал меня. Я не стал догонять его, пусть побегает в свое удовольствие. Заря все ярче окрашивала небо, словно торопя появление солнца.
До чего же осторожно выразился Спаде про мои отношения с отцом. Обычно, про ненависть говорят иначе. Но, что поделаешь, если меня начинает колотить от одной мысли о том, чтобы стать Лордом...
Тусклое пламя яростно бьется в светильниках, висящих под потолком, наполняя фехтовальный зал желтоватым, маслянистым светом. Пот заливает глаза, ноги подгибаются против воли. Больше всего на свете мне хочется сбежать отсюда на волю, в парк, туда, где я стану свободным. Шпага противника легко обходит мою защиту, даже не утруждаясь поиском дыр в ней, с силой бьет в живот. Ложь, что укол тупым концом незаметен, синяки от него остаются надолго.
Роняя шпагу, я падаю на колени, жадно хватая ртом воздух. Продержаться две минуты против отца не шутки, раньше, в самом начале занятий, едва получалось больше половины.
- Вставай! - хватает меня за шиворот сильная рука. - Вставай, кому говорю!
- Нет, не могу больше. Оставь меня! Зачем мне это нужно?
- Если ты станешь Лордом, то должен будешь уметь все. А теперь поднимайся, щенок, и не заставляй меня повторять дважды, иначе будешь наказан!
Пламя в светильниках дрожит, насмехаясь над упрямым мальчишкой. Я медленно поднимаюсь, твердя про себя одни и те же слова: «Я ни за что не стану Лордом, никогда»...
Прогнав неприятные воспоминания, я направился обратно к лагерю. Касание руки освободило сторожевую нить, не оправдавшую надежд, и она быстро рассеялась, превратившись в чуть заметную полосу зеленого. Фиори все еще спала, доверчиво улыбаясь во сне. Будить ее не хотелось, но солнце должно было взойти с минуты на минуту.
- Фио, просыпайся, - осторожно дотронулся я до ее плеча.
Девочка неохотно приоткрыла глаза, в которых затаилась тревога, но при виде меня, она тут же успокоилась.
- Просыпайся, - терпеливо повторил я. - Скоро рассвет, ты сама просила разбудить тебя заранее.
Благодарно кивнув, Фиори вскочила, сонно вертя головой по сторонам. Я показал ей, где ручеек, и девочка, едва не запутавшись в плаще, побрела к нему.
- Заодно приведи Огонька,- крикнул я ей вдогонку, впрочем, ничуть не сомневаясь, что умный конь сам догадается, что пора возвращаться.
Довольно забавная причуда девочки веселила меня. Как по мне, ничего особого в рассветах не было. Да, Подлинные цвета в этот краткий миг играли красками, переливаясь и звуча намного ярче и громче. Но за двадцать с лишним лет я давно привык к этому. Другое дело Фиори. Судя по всему, большую часть времени она проводила в комнатах, подобных той, в которой мы ее нашли. Ни одного окна, лишь одна наглухо запертая дверь и ни единой щелочки наружу.
Не удивительно, что Фиори с восторгом встречала каждый рассвет. Ради этого Спаде даже делал короткие остановки и с улыбкой наблюдал за ее радостью. Правда, сегодня мне казалось, что девочке стоило бы получше выспаться, чтобы не дремать в седле. Со стороны ручья донеслось ржание Огонька и смех Фиори, а спустя секунду первые солнечные лучи скользнули по опушке и верхушкам деревьев.
