Оглянувшись, я успел заметить шагах в двадцати от себя двух, неприметных, на первый взгляд, личностей, бегущих ко мне. Спустя секунду, к ним присоединился третий, немного отставший. Наконец–то, подумал я, бросаясь к ближайшему переулку, теперь нет нужды оглядываться и гадать, где шпионы. Теперь все зависит от того, кто лучше бегает и знает местные улочки. И что–то мне подсказывало, что это не мои преследователи.
Похоже, они думали также, потому что мимо меня пронесся крупный, брызжущий искрами огненный шар. Значит, как минимум один из них, Мастер, а может быть и двое. Если трое, то мне придется туго.
В переулке было тесно и грязно, не так гадко, как в трущобах, но и не так чисто, как у купцов. Перепрыгивая через лужи, я оглянулся назад и нырнул в арку, ведущую на соседнюю улицу. Трое бежали, едва не сбивая друг друга с ног, но, тем не менее, не отставали, а значит, пора было менять тактику. Времени на игру в догонялки у меня не было. Теперь, когда противник знал, кто явился на встречу, он мог без проблем выяснить, где я живу.
Выдержав несколько секунд, я шагнул назад. Преследователи успели добежать только до середины переулка, когда первый из них увидел меня.
Простой Радужный, такой, как я, уступает Мастерам в искусстве управления Подлинными цветами. В отличие от них, мы можем лишь на короткое время сдвинуть, перемешать, закрепить цвета. У кого–то результат продержится, прежде чем развалиться, два удара сердца, у кого–то, правда редко, десять. Вот только мне хватит и этого.
Зачерпнуть от души красного, жгучего цвета, смешать с соломенным, и в последний момент воткнуть туда точку черного. Получившийся клубок я изо всех сил метнул в преследователей. Те среагировали на удивление быстро. Замерли, отпрянули, сообразив, что это уже не шуточки. Двое встали вперед, выставив перед собой переливающийся щит из смеси синего и лилового.
Не дожидаясь, пока мой подарок долетит до них, я бросился бежать, проскочил темную арку и оказался на оживленной улице. Позади меня раздался громкий хлопок, а спустя мгновение из переулка донеслась ругань. Представляю, как разозлились шпионы, когда перед их носом шар, который должен был взорваться и обдать их пламенем, рассыпался на безобидные составляющие. Отведенные моим творениям семь ударов сердца закончились, как я и прикинул, прежде чем бомба сработала. Теперь оскорбленные преследователи, убедившись, что я им не опасен, будут землю рыть, лишь бы догнать меня. Пусть стараются.
Заскочив в первую попавшуюся лавку, я скатал вместе куски лазурного и кремового и метнул вдоль улицы. Здесь результат обнаружился немедленно, стоило маленькому вихрю набраться сил. Расшвыривая людей, он пронесся по улице и постепенно погас в отдалении, рассыпавшись так же, как и шар. В этот момент из арки выскочили преследователи и замерли в замешательстве.
Справа от них царила полная неразбериха, одни, бросив все, спешили оказаться, как можно дальше отсюда, другие же, которых угораздило попасть под вихрь, пытались встать. Налево беспорядка было поменьше, но понять, куда я направился, шпионы не смогли. Двое побежали направо, один налево, торопясь догнать меня. Выждав немного для верности, я вышел из лавки и быстрым шагом направился к арке.
К счастью в переулке меня никто не ждал, хотя я и опасался, что кто–то из шпионов мог отстать. Теперь же на какое–то время я оказался в безопасности, оторвавшись от слежки. Но прохлаждаться было рано, поскольку враги наверняка уже выяснили у Кэриба или из других источников, где меня можно найти. А тогда оставшаяся в трактире девчонка неминуемо попадет к ним в лапы. Соображая, сколько у меня еще есть времени, я перешел с шага на бег. В конце концов, даже если и привлеку к себе внимание, хуже не будет. Несколько раз пришлось грубо пропихиваться через толпу в особо людных местах, но в целом домчался до трактира быстро. Никого подозрительного поблизости я не заметил, но это не означало, что соглядатаев нет. Скорее говорило, что на мою наблюдательность полагаться нельзя.
На этот раз я без всяких церемоний промчался мимо Хьюга на второй этаж и, только оказавшись в номере, смог вздохнуть спокойнее. С девчонкой все было в порядке. Судя по ее сонному виду, все время, пока меня не было, она крепко спала. Больше не обращая на нее внимания, я подошел к шкафу и печально посмотрел на свой небогатый гардероб, который вскоре должен был стать еще беднее. Давно прошли те времена, когда я мог не задумываться, что надену.
Я бросил в мешок рабочий костюм и, добавив туда пару смен одежды, покосился на девчонку. Даже не стоило пытаться провести ее через полгорода в таком виде. Легкое платьице, беззаботного светлого цвета, порядочно измялось за ночь. Основная проблема была в том, что ничего подходящего, не говоря уже неприметного, для девчонки у меня не было. Любая моя одежда висела бы на ней, как на бродяжке, и волочилась по земле. Может, как маскировка это было бы неплохо, но сейчас куда важнее было, чтобы девчонка могла бегать. Причем быстро.
— Одевайся, — кинул я ей свой плащ, не придумав ничего лучше.
