Я покосился на Люцертолу, но тот лишь покачал головой. Он не хуже меня знал, что нам не продержаться и секунды, если попробуем повторить попытку.
— Кстати, щенок, поблагодари своего дружка, за то, что вывел нас сюда, — осклабился второй Мастер. — Он изрядно сэкономил нам время.
Не то, чтобы я поверил его словам, но Люцертола подозрительно быстро опустил глаза.
— Да, да. Пусть расскажет, куда посылал своего слугу. Правда, туда он не попал, а теперь и подавно не попадет. Трудно ходить, когда нет головы.
Не выдержав моего взгляда, Люцертола сперва отвернулся, а потом, словно решившись, посмотрел мне прямо в глаза.
— Да, я отправил слугу в свою гильдию, чтобы он привел подмогу. Думаешь, те мои слова об опасности — это шуточки? Нет. Девчонка опасна, а те, кто за ней гонялись, тем более. Жаль я опоздал. Надо было сразу увести тебя. А вам, — повернулся он к Мастерам, — это с рук не сойдет! Желтая гильдия не оставит нападение безнаказанным!
— Меня не волнует твоя гильдия, — презрительно ответил Высший. — Ты, похоже, еще не понял, что скоро все Мастера будут подчиняться мне. Если, конечно, захотят выжить.
— У тебя ничего не выйдет! — выкрикнул в запале Люцертола.
— Посмотрим.
— Зачем тебе эта девочка? Хочешь сказать, что она и есть твое оружие?
— Я не собираюсь объясняться с двумя трупами, — небрежно бросил глава. — Заканчивай здесь, — повернулся он ко второму Мастеру, — и следуй за мной.
Тот почтительно кивнул, и в его глазах явственно загорелись сумасшедшие огоньки. Высший и первый Мастер уже направились к дверям, воины поволокли следом за ними упирающуюся девочку. В этот момент все и случилось.
С треском разбив окно, в комнату влетел пылающий темным огнем сгусток. Нежданный подарок врезался в не успевших среагировать Мастеров, обдавая их пламенем. Защита вспыхнула, замерцала, наливаясь ярким светом, но спасла не всех. Первый Мастер коротко закричал, когда первые густые капли прорвались сквозь радужный ореол, а затем превратился в горящий столб. Все произошло мгновенно, уже через секунду от него остался лишь пепел.
Уцелевший Мастер метнулся к столу и вовремя, потому что в окно влетели еще два смертоносных сгустка, а за ними последовали стрелы. Двое воинов упали, невольно прикрыв собой Высшего, но ему все равно пришлось нелегко. Не обращая более ни на кого внимания, сгустки устроили пугающий и манящий танец. Уворачиваясь от разбрасываемых в разные стороны разноцветных сетей, они упрямо подбирались к главе. Второй Мастер шустро укрылся за перевернутым креслом, не желая подставляться, но из–за подлокотника выглядывал гибкий конец жгута. Я поднял было кинжал, прикидывая, что могу сделать, как вдруг наступила развязка.
Высшему удалось потушить один сгусток, а второй загнать в дальний угол, когда из коридора ему в спину ударил мощный поток огня. Пылающее копье играючи пронзило защиту и пробило тело главы насквозь, опалив потолок и стену. Единственный выживший воин стоял рядом, одной рукой держа девочку, а второй сжимая меч, и ошарашенно вертел головой. Похоже, до него еще не дошло, что этот бой они уже проиграли.
Поднявшийся из–под кресла Мастер осторожно пополз к окну, не спуская глаз с двери. И все же вкатившийся шар он увидел слишком поздно. С глухим хлопком комнату заполнил едкий, зеленовато–синий дым, и я почувствовал, что ноги меня больше не держат. Рядом бессильно осел Люцертола. Только сам оказавшись на полу, я сообразил, что против нас применили Болотный Сонник. А значит, пара часов сна нам обеспечена.
Как только веки сомкнулись, меня как будто затянуло в водоворот. Рассудком я понимал, что болезненные видения — результат действия Сонника, но легче от этого не становилось.
…Входящие во двор воины, многие ранены, большинство еле стоят на ногах. И склонивший голову начальник стражи отца опускается на колени и глухим, срывающимся голосом говорит: «Наши мечи с тобой, Лорд»…
…Огромная яма на месте особняка, принадлежавшего нашему роду. Черное Безмолвие, страшное, как для врагов, так и для творящих его. Выживших нет и быть не может. Даже от дома почти ничего не осталось, что уж говорить о хрупких, человеческих телах…
…А на главной площади торжественно казнят предателей. Надрывающийся, перекрикивающий бурлящую толпу глашатай вещает длинный список преступлений, совершенных изменниками. Вот только почти у всех плах лежат чучела, к которым привязаны таблички с именами Лордов, задумавших, по словам крикуна, мятеж. На одной из них написано: «Айрид Кустодиен»…
Что–то неясное замаячило сквозь затянувший зрение туман. Сперва я ощущал лишь покачивание, как будто меня несли на руках, затем перед глазами замелькали каменные плиты. Потом тряска прекратилась, и я оказался на полу. Уже на деревянном.
