Через несколько лестничных пролетов со стен исчезли деревянные панели, и остался лишь голый камень. Периодически попадались тяжёлые двери, застывшие в открытом положении.
— Я что-то слышу, — заявил Двацветок.
Ринсвинд прислушался. Откуда-то снизу вроде бы доносился какой-то шум. Но шум не страшный. Как если бы куча людей барабанила в дверь и кричала: «Эй!»
— Это случайно не те Твари из Подземельных Измерений, о которых ты нам рассказывал? — спросила Бетан.
— Они таких слов не знают, — ответил Ринсвинд. — Пошли.
Они торопливо пробежали по сочащимся влагой коридорам, ориентируясь на выкрикиваемые проклятья и глубокий сухой кашель, который отчасти успокаивал — всё, что так сипит, не может представлять опасность.
Наконец они добрались до расположенной в углублении двери, которая выглядела достаточно крепкой, чтобы сдержать напор целого моря. В ней было прорезано крошечное зарешеченное окошечко.
— Эгей! — крикнул Ринсвинд. Не особо оригинальная фраза, но лучше он ничего не придумал.
Наступило внезапное молчание.
— Кто там? — наконец спросил чей-то голос с другой стороны двери.
Ринсвинд узнал его. Этот голос выдернул его из сна наяву и перенёс в кошмар, который он испытывал много лет назад, сидя в душной университетской аудитории. Голос принадлежал Люмюэлю Пантеру — этот преподаватель лично вколачивал основы гадания на магическом кристалле и вызывания духов в голову юного Ринсвинда. В памяти последнего вспыли похожие на буравчики глазки на поросячьем лице, голос, говорящий: «А теперь господин Ринсвинд выйдет сюда и нарисует на доске соответствующий символ», — и путь длиной в миллионы миль мимо застывших в ожидании товарищей, во время которого студент-неудачник отчаянно пытается припомнить то, о чем вещал монотонный глас преподавателя примерно пять минут назад. Даже сейчас горло Ринсвинда пересохло от страха и непонятно откуда взявшегося чувства вины. Какие там Подземельные Измерения, когда тут такое…
— Пожалуйста, господин, это я, господин, Ринсвинд, господин, — пискнул он, но, увидев выражения лиц Бетан и Двацветка, кашлянул и добавил самым низким голосом, на который был способен: — Да. Вот кто это. Ринсвинд. Точно.
С другой стороны двери послышался приглушенный шепот.
«Ринсвинд?»
«Какой-какой свин?»
«Помню, был один парнишка, который ни на что…»
«Заклинание, помните?»
«Ринсвинд?»
Наступила тишина. Потом первый голос произнёс:
— Полагаю, ключа в замке нет?
— Нет, — признался Ринсвинд.
«Что он сказал?»
«Он сказал „нет“».
«Типичный ответ для этого парня».
— Э-э, а там кто? — поинтересовался Ринсвинд.
— Магистры волшебных наук, — высокомерно заявил голос.
— А что вы там делаете?
Снова наступила тишина, за которой последовало совещание, проведённое пристыженным шёпотом.
— Нас, э-э, закрыли здесь, — неохотно сообщил собеседник.
— Что, вместе с Октаво?
«Бу-бу-бу-бу-бу».
— Октаво, по сути, здесь, по сути, нет, — медленно проговорил голос.
— О-о. Но вы там? — как можно вежливее уточнил Ринсвинд, сам тем временем ухмыляясь, словно некрофил, забредший в морг.
— По всей видимости, это так.
— Может, вам достать что-нибудь? — с беспокойством спросил Двацветок.
— Вы лучше нас отсюда достаньте.
— Надо как-то взломать замок, — предложила Бетан.
— Бесполезно, — ответил Ринсвинд. — Отмычки к нему не подобрать.
— Думаю, Коэн сумел бы справиться с этой дверью, — заявила преданная Бетан. — Где бы он сейчас ни был.
— Да, Сундук бы вышиб её в один момент, — согласился Двацветок.
— Что ж, значит, не судьба, — подытожила Бетан. — Пойдёмте на свежий воздух. Ну, туда, где воздух немного посвежее.
Она повернулась к выходу.
— Погоди, погоди, — остановил её Ринсвинд. — Конечно, довольно типичная ситуация. Старина Ринсвинд всё равно ничего не придумает. О нет, он же просто довесок. Когда будете проходить мимо, пните его лишний разок, не помешает. И не полагайтесь на него, он…
— Ладно, — перебила Бетан. — Выкладывай свой план.
— …Ничтожество, неудачник, всего-навсего… что?
— Как ты намереваешься открыть дверь? — спросила Бетан.
Ринсвинд, разинув рот, посмотрел на неё, после чего перевёл взгляд на дверь. Дверь и впрямь была очень прочной, замок таращился на Ринсвинда с самодовольным видом.
Но ведь он вошел через неё — когда-то, давным-давно. Студент Ринсвинд просто толкнул дверь, и она отворилась, затем ему в голову вскочило Заклинание и погубило всю его жизнь.
— Послушай, — процедил за окошечком голос, стараясь говорить как можно доброжелательнее. — Пойди-ка и найди нам какого-нибудь волшебника, будь умницей.
Ринсвинд сделал глубокий вдох и прохрипел:
— Отойдите назад.
— Что?
— Спрячьтесь где-нибудь, — рявкнул он, и голос его почти не дрогнул. — Вас это тоже касается, — бросил он Двацветку и Бетан.
— Но ты же не умеешь…
— Я не шучу!
— Он не шутит, — сказал Двацветок. — Эта крошечная жилка у него на виске, знаешь, когда она начинает вот так пульсировать…
— Заткнись!
Ринсвинд неуверенно поднял руку и направил её на дверь.
Вокруг воцарилась абсолютная тишина.
«О боги, — подумал он, — что же будет?»
Заклинание, скрывающееся в темноте на задворках его сознания, неловко заерзало.
