Ринсвинд заколебался. Личная охрана патриция не славилась отзывчивостью в поддержании общественного порядка, предпочитая сразу резать нарушителей на куски. А девиз их был «Удуши ближнего своего», поэтому попытка к бегству рассматривалась стражей как особо тяжкое преступление.
— Наверное, я все-таки пойду с тобой, — галантно поклонился Ринсвинд. — Одинокая девушка в этом городе может попасть в беду.
Улицы Анк-Морпорка были заполнены холодным туманом. В удушливых клубах факелы уличных торговцев казались окружёнными небольшим жёлтым ореолом.
— Мы от них оторвались, — осторожно выглянув из-за угла, заметила девушка. — Кончай дрожать. Мы в безопасности.
— Хочешь сказать, что теперь я остался с маньяком-убийцей женского пола один на один? — переспросил Ринсвинд. — Прекрасно.
Девушка расслабилась и расхохоталась.
— Я следила за тобой, — заявила она. — Час назад ты боялся, что твоё будущее окажется скучным и неинтересным.
— Я хочу, чтобы оно оказалось скучным и неинтересным, — горько отозвался Ринсвинд. — И боюсь, что оно окажется слишком коротким.
— Отвернись, — приказала она, заходя в переулок.
— Ни за что в жизни, — отрезал он.
— Я собираюсь раздеться.
Ринсвинд поспешно повернулся к ней спиной; его лицо пылало. Позади послышался шорох, и его ноздрей коснулся запах духов.
— Теперь можешь смотреть, — спустя какое-то время сказала она.
Ринсвинд не шелохнулся.
— Не беспокойся. Я просто переоделась.
Он открыл глаза. На девушке было скромное белое кружевное платье с привлекательно пышными рукавами. Ринсвинд разинул рот. Вдруг ему стало абсолютно ясно, что до сих пор неприятности, в которые он попадал, были простыми, ничтожными и он запросто мог из них выпутаться, имея шанс уладить дело разговорами или хотя бы воспользоваться преимуществом на старте. Его мозг начал посылать срочные сообщения необходимым для рывка с места мускулам, но прежде чем последние успели получить донесение, девушка снова схватила Ринсвинда за руку.
— Тебе правда не стоит так нервничать, — сладким голосом промурлыкала она. — А теперь давай полюбуемся на эту штуковину.
Она сняла крышку с круглой коробки, лежащей в несопротивляющихся руках Ринсвинда, и вытащила шляпу аркканцлера.
Октарины вокруг её тульи сверкали всеми восемью цветами спектра, создавая в туманном переулке такую феерию, что для достижения её любыми немагическими средствами понадобился бы очень талантливый специалист по спецэффектам и целая батарея светофильтров.
Ринсвинд мягко опустился на колени. Девушка бросила на него озадаченный взгляд.
— Ноги подкосились?
— Это… это же Шляпа. Шляпа аркканцлера, — хрипло выговорил Ринсвинд. Его глаза сузились. — Ты украла её! — заорал он, с трудом поднимаясь на ноги и предпринимая попытку ухватиться за сверкающие поля.
— Это обыкновенная шляпа.
— Отдай мне её сию же секунду! Женщины не должны прикасаться к ней! Она принадлежит волшебникам!
— Чего ты так кипятишься? — поинтересовалась девушка.
Ринсвинд открыл рот. Ринсвинд закрыл рот.
«Неужели ты не понимаешь, это же шляпа аркканцлера! — хотел воскликнуть он. — Её носит глава всех волшебников, э-э, голова главы всех волшебников, нет, в метафорическом смысле, её носят все волшебники, по крайней мере, теоретически. Это то, к чему стремится каждый волшебник, символ организованной магии, остроконечная вершина профессии, символ…»
И так далее. Ринсвинду рассказали о шляпе в его первый день в Университете, и эти рассказы запали в его впечатлительную душу, как свинцовый груз в кисель. Ринсвинд редко в чём был уверен до конца, но он никогда не сомневался в важности шляпы аркканцлера. Видно, даже волшебники нуждаются в том, чтобы в их жизни было хоть чуточку волшебства.
«Ринсвинд», — позвала шляпа.
Он уставился на девушку.
— Она заговорила со мной!
— Голосом, который звучит прямо у тебя в голове?
— Да!
— Со мной она тоже так говорила.
— Но ей известно моё имя!
«Разумеется, глупец. Ведь мы, в конце концов, магическая шляпа».
Голос шляпы был не просто суконным. Он дробился и распадался, словно жуткое множество голосов говорили одновременно и почти в унисон.
Ринсвинд взял себя в руки.
— О великая и прекрасная шляпа, — напыщенно начал он, — повергни наземь сию глупую деву, которая имела наглость, нет, ваха…
«Заткнись. Она украла нас, потому что мы ей приказали. И как раз вовремя».
— Но она… — Ринсвинд заколебался, после чего пробормотал: — Она ведь женского рода.
«Твоя мать тоже была женского рода».
— Да, э-э, но она сбежала ещё до моего рождения, — буркнул Ринсвинд. «Из всех трактиров с дурной репутацией, которые имеются в этом городе, ты полезла именно в этот», — пожаловалась шляпа.
— Он был единственным волшебником, которого я смогла найти, — возразила девушка. — Он и выглядел соответствующим образом. На шляпе было написано «Валшэбник»…
«Никогда не верь написанному. Но всё равно, уже слишком поздно. У нас мало времени».
